— Времени мало, — сказал он сдавленным голосом и, прихрамывая, подошел к Каре и бросил к ее ногам несколько лоскутов кожи с длинными прядями тонких седых волос. Скальпы. — Мараты прочесывают здания в поисках отставших.

— Мы должны завершить еще один круг, — улыбаясь, сказала Кара, поднимая с земли скальпы.

Она принялась что-то напевать про себя, потом направилась к горе ящиков и мусора в глубине пакгауза.

Роланд поднялся на ноги, закачался, судорожно ловя ртом воздух. Опустив взгляд, он увидел, что тоже облачен в риванскую тунику.

Крэйг подхватил его под руки, хотя и сам с трудом стоял на ногах.

— Спокойно. Рана серьезная. Кара сделала все, что могла, чтобы состояние стало стабильным, но ты нуждаешься в серьезном уходе.

Роланд кивнул, убрал аквитанский кинжал в сумку и надежно завязал ее.

— Хорошо, — сказал он. — Как будем выбираться отсюда?

— Беспорядки не прекратились, — сообщил Крэйг. — Астелианцы находятся в замешательстве, много раненых, некоторые здания горят. Волки сбежали, оставив гербанцев гнить. Многие из них стояли насмерть, а некоторых до сих не удалось выкурить из подвалов и чердаков.

Роланд кивнул.

— Люди?

— Сильно потрепаны. Нам придется позаботиться о похоронах. Если выберемся из Гаррисона, сможем договориться о встрече с ними. Стоять можешь?

— Да.

Роланд, прищурившись, посмотрел на Кару и заковылял к ней.

Она сидела на корточках рядом с казавшимся бездыханным телом землевладельца. Вокруг него валялись разбитые ящики и кровельные плитки. Раненый явно был без сознания. Кара нежно гладила его по волосам, увидев Крэйга и Роланда, она улыбнулась. Потом наклонилась и коснулась пальцами лба человека.

— Очнитесь, господин Синнер.

Синнер вздрогнул, его веки затрепетали. Через мгновение его взгляд остановился на них, и лицо исказилось от страха.

Кара, не переставая улыбаться, наклонилась и поцеловала его в лоб.

Крэйг легонько коснулся острием меча щеки Синнера.

— Сними с нее ошейник, — приказал он. — Немедленно.

Синнер облизал губы.

— А если откажусь? — прошептал он.

Крэйг надавил на меч чуть сильнее. Человек сжался от страха.

— Хорошо-хорошо.

Он поднял руку и расстегнул ошейник. Кара вздрогнула, освободившись от него, потом взяла в руки и долго рассматривала.

— Нам пора, — сказал Роланд.

— Это — еще не все, господин, — пробормотала она. — У меня есть для тебя подарок.

— Подожди, — заикаясь, произнес Синнер. — Я сделал, что вы просили. Снял ошейник.

Кара наклонилась, чтобы посмотреть Синнеру прямо в глаза, и пробормотала:

— Белла была слишком добра и не смогла убить тебя. И я не могу, несчастный. — Она снова поцеловала его в лоб.

Она взяла принесенные Крэйгом скальпы и обмотала одним из них руку Синнера. Второй она заправила ему за пояс, а третьим перевязала запястье.

— Это — скальпы членов клана Лошади, — сказала она. — А этот клан очень серьезно относится к скальпированию. Сейчас они осматривают дом за домом в поисках врагов. Могут появиться здесь в любой момент, мой бедный господин. Они вырвут сердце из твоей груди и сожрут, пока оно еще бьется. Ты увидишь это. — Она вздохнула и повернулась к Крэйгу. — А мы нет?

Он покачал головой.

— Утро тем не менее чудесное. Нам пора, любимая.

Она, посмотрев на него, недовольно выпятила нижнюю губу, но подошла к Крэйгу и положила руку ему на плечо.

Роланд поморщился, посмотрев на увешанного скальпами. Потом быстро повернулся, чтобы уйти, но Синнер схватил его за лодыжку.

— Подожди. Умоляю, не оставляй меня здесь. Не оставляй на растерзание этим тварям.

Роланд остановился, но только для того, чтобы наступить человеку на пальцы, а потом устало зашагал прочь, призвав все навыки, которые позволили бы ему, Крэйгу, и Каре ускользнуть из полуразрушенной крепости незамеченными.

Они выбрались из пакгауза, и почти сразу же в него ворвалось с полдюжины вооруженных членов клана Лошади. Меньше чем через минуту они услышали крик Синнера. Протяжный, полный ужаса, мучительный крик. Кара опустила голову на плечо Крэйга и прошептала.

— Ты прав, мой повелитель. Утро действительно чудесное.

Джефф проснулся в кровати в комнате Индерфорда, которую использовали в случаях, когда в доме гостило много народа. Он ощущал себя усталым, ему хотелось пить, но если не считать легкого нытья в запястье, ничего не болело. Он пошевелил ногами и обнаружил, что лежит одетым.