— А я собираюсь научиться ездить верхом, — заявила она. — Если ты не против.

— Э… Да нет, конечно не против. Это просто здорово, Кито.

Джефф с надеждой посмотрел на Бонуло. Тот закатил глаза и вздохнул.

— Нам пора, — сказал он. — Ваш вождь хочет благодарить меня завтра, и Кито нужно еще постирать свою рубаху.

— Только щенки носят рубахи, — огрызнулась Кито. — Какой дурак надел ее на меня? Мне она не нравится, я не хочу ее носить. Почему я не могу одеться так, как одеваются нормальные женщины у маратов?

— Ты что, хочешь разгуливать здесь нагишом, как они? — возмутился Джефф. — Ты с ума сошла! Пока ты здесь, будь добра одеваться как положено, слышишь?

Бонуло расплылся в широченной улыбке.

— Вот это правильно. Отлично.

Кито скрестила руки на груди и одарила Джеффа взглядом, способным обратить в прах даже камни. Джефф натянул одеяло чуть выше. Кито возмущенно фыркнула и вылетела из комнаты.

Бонуло громогласно расхохотался и взъерошил Джеффу волосы — в точности так же, как делал это дядя Дрейк.

— Ты обречен, юный воин. Обречен. Но мы с ее матерью начинали точно так же.

Джефф снова зажмурился.

— Что?

— Мы еще увидимся. — Бонуло повернулся к двери.

— Что? — повторил Джефф. — Что там с ее матерью? Бонуло, да погоди же!

Бонуло даже не задержался в дверях, продолжая посмеиваться.

— Помни, что я сказал, Джефф. Мы еще поговорим.

Джефф, хмурясь, откинулся на подушку. У него создалось впечатление, будто он увяз по самые по уши… только не совсем понятно в чем.

— Довершить? — хмуро буркнул он себе под нос. — То, что я начал?

В дверь осторожно постучали, и Джефф увидел изборожденное шрамами и морщинами, улыбающееся лицо Линялого.

— Джефф, — радостно произнес Линялый.

Джефф улыбнулся в ответ.

— Привет, Линялый. Зайдешь?

Линялый проскользнул в комнату, держа под мышкой что-то длинное, завернутое в красную тряпку.

— Что это у тебя? — спросил Джефф.

— Подарок, — сказал Линялый, протягивая ему сверток. — Подарок, Джефф.

Джефф взял его в руку; сверток оказался тяжелее, чем он ожидал. Он опустил его на колени и размотал тряпку. Собственно, это оказалась не тряпка, а алый гвардейский плащ из мавзолея, а в нем, в старых, потертых ножнах, лежал старый, иззубренный меч — тот самый, который Кэлен позаимствовала в мавзолее и которым бился на стене Линялый.

Джефф поднял взгляд на Линялого — тот улыбнулся в ответ своей обычной глупой улыбкой.

— Тебе.

Джефф нахмурился.

— Линялый, тебе не обязательно больше притворяться, — тихо сказал он.

На мгновение в глазах Линялого, под которыми были выжжены на щеках клейма, характеризовавшие его как труса, что-то мелькнуло. Еще секунду он молча смотрел на Джеффа, потом хитро подмигнул ему.

— Тебе, — повторил он тем же самым голосом и повернулся к двери.

В дверях кто-то стоял. Высокий, плечистый, с длинными руками. Лицо его казалось ненамного моложе дядиного, но что-то в его зеленых глазах говорило о том, что он старше, чем кажется. В волосах его блестела седина; тяжелый плащ из простой серой шерсти оставлял открытым лишь часть лица.

Линялый как-то странно вздохнул.

— Недешевый подарок, — заметил незнакомец. — Ты уверен, что это твое и ты можешь дарить это, а, раб?

Линялый упрямо выпятил подбородок, и даже сутулые плечи его чуть расправились.

— Для Джеффа.

Мужчина в дверях сдвинул брови. Потом пожал плечами.

— Оставь нас. Я хочу поговорить с ним наедине.

Линялый опасливо оглянулся на Джеффа, потом неожиданно почтительно поклонился незнакомцу. Он одарил Джеффа еще одной глупой ухмылкой и исчез за дверью.

Незнакомец тихо прикрыл дверь и уселся на соседнюю кровать. Взгляд его зеленых глаз ни на мгновение не отпускал юношу.

— Знаешь, кто я?

Джефф мотнул головой. Незнакомец улыбнулся.

— Меня зовут Гай Секстус.

Джефф невольно открыл рот. Потом сел.

— Ох, сэр… сир, — пробормотал он. — Я вас не узнал. Извините…

Гай поднял руку в бархатной перчатке, останавливая его.

— Нет, оставайся в постели. Тебе нужен отдых.

— Я думал, вы будете завтра, сир.