— Не вернулся с ним?

— Нет. Его здесь нет.

— Его нужно отыскать, — сказала Белла. — Гроза ведь. Он там совсем беззащитен.

— Только безмозглый Линялый выйдет в такую грозу, детка, — ровным голосом возразила Эмма. — Он вышел проверить, крепко ли заперт хлев, там и нашел Дрейка. Говорят, астелы берегут дураков и детей. Может, они и Джеффу помогут… — Она подалась к самому уху Беллы. — Потому что кто-то другой ничего не в силах сделать.

— Нет, — настаивала Белла. — Нам нужно найти его.

Несколько мужчин спустились по лестнице, таща большую медную ванну. Они поставили ее на пол рядом с ними и с помощью детей принялись наполнять водой.

— Белла, — сказала Эмма твердым, почти ледяным тоном. — Ты устала. Ты единственная из всех, кого я знаю, способна вернуть Дрейка, но я не уверена, что тебе удастся даже это, не говоря уж о том, чтобы найти Джеффа в такую погоду.

— Все равно, — не сдавалась Белла. — Я отвечаю за Джеффа.

Рука старой Эммы, теплая и неожиданно сильная, крепко сжала ей запястье.

— Мальчик на улице в грозу. Он уже нашел убежище, Белла. Или уже мертв. Ты должна сосредоточиться на том, что можешь еще сделать, — или Дрейк тоже умрет.

Страх, беспокойство снова подступили — в унисон с нараставшей в ней паникой. Джефф. Она не должна была с головой уходить в приготовления, не должна была позволить Джеффу провести ее. Она в ответе за него. Образ Джеффа, застигнутого грозой, растерзанного в клочья ветрогривами, стоял у нее перед глазами, и она не удержалась от стона.

Она открыла глаза. Руки ее дрожали. Белла посмотрела на Эмму.

— Мне нужна будет помощь, — сказала она.

Старая Эмма кивнула, но выражение лица ее было тревожным.

— Я переговорила с нашими женщинами, и они дадут все, что могут. Но этого может не хватить. Без умелого заклинания воды у нас не будет шансов спасти его, и даже так…

— Только женщины? — вскинулась Белла. — А Отто, а Рот? Они же стедгольдеры. Они многим обязаны Дрейку. Да если на то пошло, почему они до сих пор не позаботились о нем?

Старая Эмма болезненно скривилась.

— Они не помогут, Белла. Я уже просила.

Долгое мгновение Белла потрясенно смотрела на старуху.

— Они… что?

Эмма опустила взгляд.

— Они не помогут. Ни один из них.

— Именем астелов, почему?

Старуха покачала головой.

— Не знаю. От грозы все дерганые, особенно стедгольдеры… Они тревожатся о своих, которые остались дома. И Синнер постарался как мог.

— Синнер? Он здесь? Не в хлеву?

— Ага, детка.

— Где Уорнер?

Эмма поморщилась.

— Старый дурак. Уорнер только что не набросился на Синнера. Сыновья Уорнера забрали его наверх. Эта их девчонка уговорила его принять горячую ванну — он ведь как приехал, так еще умыться не успел. Если бы не это, они бы вцепились друг другу в глотку еще час назад.

— Проклятые вороны, — зарычала Белла и поднялась на ноги.

Мужчины и дети, наполнявшие ванну, вздрогнули и отступили от нее на шаг. Она окинула взглядом зал и повернулась к старой Эмме.

— Уложите его в ванну. Они помогут моему брату, или я затолкаю их стедгольдерские цепи в их трусливые глотки.

Она повернулась на каблуках и зашагала через весь зал к столу в дальнем его конце, у которого собралось несколько человек — соседи-стедгольдеры.

За ними у огня устроились сыновья Синнера: немногословный Пол и младший, обвиняемый, — Майк. Еще подходя, Белла заметила Линялого в насквозь промокшей одежде. Низко опустив голову, он пытался подобраться поближе к огню. Он протянул руку к половнику, торчавшему из котелка с похлебкой, подвешенному у огня, чтобы не остывал.

Сидевший ближе других к огню Майк нахмурился. Линялый придвинулся еще чуть ближе, и его обезображенное клеймом лицо скривилось в гротескном подобии улыбки. Он опасливо кивнул Майку, взял себе миску и потянулся за половником.

Майк рявкнул что-то Полу, повернулся к Линялому и сказал ему какие-то явно оскорбительные слова. Раб округлил глаза и пробормотал что-то в ответ.

— Трусливый пес, — повысил голос Майк. — Не перечь тем, кто лучше тебя. От тебя смердит, а я сидел здесь и буду сидеть. Пошел прочь от меня!