Я могу ошибаться, такая «тренировка» со слабыми противниками не лучший способ измерять силы, но мне показалось, что Креод стал сильней и быстрей. Похоже, для него, как Кровавого, тоже не прошло без следа сражение с реольцами над моим телом.

Нужно бы ему передать движения Покрова клинков и Ветра клинков и проверить, сможет ли он их применить.

Я оборвал размышления. Если он останется жив после сегодняшнего ночного разговора.

Представил птенцов:

— Идары старшей крови — Майс и Апот. Они станут клинками, что рассекут ставших на нашем пути реольцев. А ещё взбодрят вас аурой воодушевления. Отличная штука, должен сказать, опробуете на шкуре, сами оцените. Идары младшей крови — Домар и Урай. Они станут вашим щитом, который прикроет вас от стрел и огня. Так что те, кто до сих пор не научился отбивать стрелы мечом, могут вздохнуть с облегчением.

Креод громко сообщил:

— Но ненадолго, потому что я всё равно заставлю вас научиться этому. Клянусь Хранителями, я сделаю из вас отличных старших воинов Дома Денудо. А новые идары младшей крови подлечат вас после ошибок.

При упоминании Хранителей у меня дёрнулась щека. Та, что со шрамом.

Злясь, я вскинул руку вверх:

— Но это будет завтра. А сегодня я снова позволяю немного вина. Мы стали ещё сильней, а реольцы слабей. Вы заслужили это, разбирайте кувшины.

Спрыгнув с поленьев, двинул к птенцам. Сняв с пояса флягу, которую сам намешивал в уединении шатра, скомандовал:

— Чаши. За присоединение к моему Дому.

— М-м-м, хёнбен, разве мы не числимся в армии короля? — задал вопрос Домар.

— Все мы в армии короля, — безразлично заметил я, отливая из фляги в первую протянутую чашу. — Но есть как те, что числятся по бумагам как пришедшие под его флаг лично, так и те, что пришли под флаг отрядом. Вы пришли на зов короля сначала в мой отряд, а уже оттуда под его знамя. По бумагам.

Урай буркнул под нос:

— Ни хрена не понял.

Домар так же негромко шепнул ему:

— Вот и не забивай голову, — Подставив чашу, уже громче задал мне ещё вопрос. — А что с платой?

— Плата, — вздохнул я, наливая ему и замечая, как по чаше скользнула более плотная, чем вино, нить. Плохо размешал кровь, что ли? — Плачу я. Щедро.

— Но мы не слуги, — жёстко заявил Майс.

— Вы не слуги Дома, — согласился я с ним. — Вы всё так же идары своих Домов, и я не заставляю вас менять гербы на ваших ханбоках.

Майс поджал губы. Я сейчас посмеялся над ним, потому как сидел он в обычном ханбоке Кузни — с пламенем по плечу и груди. Какой он там, третий сын отца? Третий сын обычного Малого дома. Я приехал в Кузню, имея в седельных сумках пару запасных ханбоков моего Дома с барсом, а были ли у него запасные ханбоки? Сомневаюсь.

Немного сожалея о своей резкости, сообщил:

— Есть умельцы в лагере, у которых можно купить ханбоки с вышивкой на заказ. Гаэкуджа Креод потом подскажет, как их найти. Довольно пока о делах.

Вытянул руку с чашей, но неожиданно заговорил Илиот:

— Господин, — с ухмылкой зыркнул на птенцов, словно красуясь тем, как именует меня. Протянул мне пустую чашу. — А нам с Креодом?

Я невольно прищурился. Вообще-то, я не только не планировал сегодня поить их своей кровью, но и вообще не хотел рисковать, делая это. Илиот уже Великий заклинатель, к чему ломать то, что уже и так хорошо? Вроде ничего особо страшного с моей кровью не случилось, ихор в ней лишь стал сильней, набрав…

— Господин?

Я моргнул, болтнул всё ещё зажатую в левой руке флягу. Булькнуло. Ещё треть.

Предупредил:

— Это тоже самое вино, что и у солдат.

— Если подходит вам, то подойдёт и мне, господин.

Я улыбнулся и покачал головой. Как много «господин» за три фразы. Его задели слова Майса? Не замечал за ним такой обиды.

Щедро плеснул и ему, и Креоду в чаши. Снова поднял правую руку со своей.

— За то, что я сумел сделать свой отряд сильней с вашей помощью.

Креод негромко добавил:

— За то, что мы стали сильней под вашей рукой, господин.

Илиот тоже не смолчал:

— За то, что Дом Денудо вносит в эту войну вклад больший, чем многие из Великих домов.

Тут же зыркнул в сторону птенцов. Домар догадался первым, широко улыбнулся и сказал:

— За то, что мы продолжим учиться у нашего старшего товарища.

Урай кивнул:

— Ага, за это.

Майс скривил губы, шагнул вперёд и ударил своей чашей по моей:

— За то, чтобы мы тоже научились выживать там, где всё кажется безнадёжным.

Я невольно вскинул брови. Я такое уже слышал. Из уст Глебола перед Ожерельем, причём слово в слово. Он что, рассказывал обо мне птенцам Кузни?

Апот повторил жест Майса:

— За то, что мы сегодня получили урок, который охладил наши головы.

Взгляды всех упёрлись в Листена, который до сих пор молчал. Он захлопал глазами, но затем сообразил, шагнул к нам, приставил свою чашу к нашим:

— За господина, который не перестаёт меня удивлять.

С ним я тоже понял, о чём он говорит, но тоже оставил это без внимания. Через миг первым опрокинул чашу. Странное ощущение — пить свою же кровь.