Глава 14.

Все хорошо…

Не знаю, сколько времени прошло с момента нашего падения. Это могла быть мимолетная минута, а могли быть и все полчаса. Это было не особо важно, ведь наша плачевная ситуация абсолютно не изменилась. Голова раскалывалась. В глазах плясали двоящиеся тени, а в ушах был белый шум. Крики умирающих и рев козлоногих смешались в нескончаемый поток какофонии от которого не было спасения. Мне хотелось свернуться калачиком, закрыться в себе от всех ужасов этого проклятого мира. Мы провалились в ров, который был заполнен мертвыми сатирами. Темной крови из их гниющих тел было по самое колено. Правое плечо сильно саднило, видимо повредил об что-то во время падения. Лунафрейя лежала недалеко от меня. От обломков ее закрыл Рейнхард своей могучей, массивной спиной. Ему перебило ногу одним из камней городской стены. Здоровяк до крови и скрежета зубов прикусил губы, чтобы не выдать наше местоположение криком. Битва на стенах продолжалась, но скоро она захлебнется поражением. Победитель в противостоянии там был давно уже известен.

Сатиры, ликующие над тем, что смогли сломить сопротивление людишек, яростно бежали в сторону Гефистокла, который продолжал выносить уродов пачками. Они покидали стены, зная, что самые неугомонные их собратья добьют остатки спартанцев и игроков. Там уже не требовался такой лютый напор, который они оказывали изначально, тем более у них получилось устранить самую важную проблему — мага. Не смотря на колоссальную силу тысячника и бафы, которые наложила на него Медея, мужик постепенно выдыхался. Слишком уж много было этих тварей здесь, вдобавок магические атаки и стрелки так же переключились на него. Метеоритный дождь, который в последнюю секунду успела выкинуть Медея, был не таким эффективным, как прошлый. Ее измотанность и не оконченный каст дают о себе знать. Черт, что же делать?! Еще Сильфи осталась где-то на городских стенах! Черт-черт-черт!!! Как нам выбраться из этой звезды?!

Недалеко от меня что-то зашевелилось. Трясущиеся руки выхватили ближайший меч из окоченевшей конечности мертвого спартанца. К счастью это оказался Патрокл, который не смотря на несколько травм, пришел в себя. К его удаче стрелы не зацепили важных органов. Только вот все равно от него было мало пользы. С десятком стрел в теле особо не повоюешь. Сатиры пока нас не заметили, ведь мы лежим среди кучи трупов их собратьев, но это продлиться недолго. Стоит Гефистоклу проиграть, как наши судьбы будут обречены. Пока есть возможность, надо сваливать отсюда, иначе мое имя добавится в мемориальный список жертв «Элефтэры».

— Ахилл, — кто-то коснулся моего плеча. От страха, напряжения и неожиданности я чуть не заорал во все горло. Благо успел прикусить язык. Это оказалась Медея, которая наложила на себя заклятие невидимости. Только вот оно очень плохо работало, спадая каждые несколько секунд. — Ты в порядке?

— Пока что да, — я посмотрел на целительницу. Ей было не повезло, потому что левая рука была вывернута в обратную сторону под неестественным углом. Открытый, обильно кровоточащий, перелом. Вены на ее руке вздулись, становясь чернее с каждой секундой. Если ей сейчас не помочь, то она умрет! — Сейчас перевяжу!

— Не стоит… — зеленые глаза были полны боли и печали. — Мне уже не помочь, скверна исчадий попала в мою кровь. Мои дни сочтены…

В этот же момент к нам, сцепив зубы, подполз Патрокл. Серебряный воин был измотан. На его лице виднелись такие же темные вены, которые постепенно становились чернее, и устремлялись к мозгу. Не проронив ни слова, он посмотрел на Медею. Та поняла его намерения, и в ответ наложила на него слабые усиливающие бафы. Воин ударил себя кулаком в грудь, выказывая последние почести уважения, схватил первое же попавшееся оружие, и побежал в бой на помощь Гефистоклу. Что нахрен за скверна? Неужели даже у такого мага, как Медея, от нее нет спасения? Коль их кровь попала в твою, значит ты сдохнешь?! Стоп, у меня же плечо ранено, не дай бог меня тоже это дерьмо коснулось!

— Пока у меня остались силы, — прерывисто, сипло дыша, выдавила из себя волшебница. — Я хочу помочь. Твоим друзьям требуется помощь. Быстрее…

— Понимаю, — Медея умирает. Такой бесславный конец для такой прекрасной женщины. — Поспешим…

Я вместе с волшебницей аккуратно, утопая во внутренностях и крови сатиров, пробрался к Луне и Рейну. Эти двое были рады видеть нас среди рядов живых. Амбал так точно, потому что я помог ему высвободиться из оков каменных обломков. К нашему счастью, здоровяк не окунулся в черный бассейн, поэтому он избежал заражения. Нам было неизвестно, действует ли эта порча на игроков или этой условности подвержены только «коренные обитатели» Элефтэры, но проверять мы этого не будем. Луне было повезло, она получила ушибы и ссадины, ведь большую часть урона принял на себя здоровяк. Хотя бы она не нуждалась в лечении, не считая ее рану от шальной стрелы. Медее становилось хуже с каждым мгновением. Она начала кашлять кровью. Только она была не обычной, а склизкой, черной и плотной, похожей на желе. Неужели порча настолько быстро убивает зараженного? Как бы там ни было, освободив Рейнхарда из-под завала, мы укрылись за этими же камнями. Волшебница упала на колени не в силах более стоять на ногах.

— Ахилл, — красота умирала на глазах. Вот же гадство! — Я вылечу твоего друга. На большее меня не хватит. Как только он встанет на ноги — бегите. Родис потерян. Вы еще живы, поэтому у вас есть шанс на спасение. Расскажите Оракулу в Дельфах о том, что вы здесь видели…

— Жаль, что я не услышал твою историю, — будь это обычной игрой, я бы так сильно не горевал над смертью Медеи. Не знаю почему, но большинство НПС, с которыми я успел познакомиться здесь за пару дней, стали для меня слишком человечными. — Мы выживем, обещаю.

— Не обещай того, в чем не уверен, — Медея нарисовала несколько магических символов в воздухе. — Встретимся в залах нашего покровителя Ареса. Я буду ждать тебя там…

Рейнхард, который продолжал выпучивать глаза от боли, внезапно обрел облегчение. Его перебитая нога, освещаемая блеклым зеленым мерцанием от заклинания, срасталась на глазах. Медея увядала с каждым ударом сердца. Через несколько секунд, она замертво упала, не успев до конца залечить рану здоровяка. Ее безжизненное тело утонуло в черной крови исчадий Темных Богов. Изумрудные глаза померкли, и она отправилась в лучший мир. Покойся с миром, подруга. Сам того не заметив, я проронил скупую слезу. Даже на похоронах родственника в реальности они не были столь солеными и горькими…