Этот запах. За этими двумя ничтожествами была целая орда еды. Она копошилась совсем недалеко. Хочу! Убийства этого количества сатиров должно хватить, чтобы показать первобытный ужас во всей красе. Этих двух ничтожеств я оставлю напоследок. Пусть во все глаза лицезреют то, что принесли с собой. Я перебью их всех, став счастливым. Никто не помешает мне выжить, особенно такие твари, как сатиры. Вижу кто-то веселится там, отбирая мою добычу. Прочь! Эти твари мои все до единой!

Стоило мне выйти из ворот Родиса, как я услышал нескончаемый гул. С каждым ударом сердца он становился громче. Все существа остановились, взирая к небесам. Небо разорвал огненный шрам. В нашу сторону летел метеорит, который кричал. Не знаю, что это, но эта тварь не заберет мою добычу. Я не хочу делиться своей едой. В дали, среди множества багренных силуэтов послышался гогот. Этот смех был мне знаком. Гефистокл?

— Теперь, все хорошо… — в гробовой тишине раздалось грузное падение. — Потому что он здесь…

Глава 15.

Потому что он здесь.

Неутихающая бесконечная жажда крови от «Дара Талахиносца» несла меня в самую гущу сражения. Кровавое одеяло из моей будущей еды так и маячило в моих глазах, сводя нутро ненасытными позывами голода. Орущий метеорит с каждым моим шагом был все ближе и ближе. Мне не хотелось делиться своей добычей ни с кем. Это все принадлежало лишь мне одному! Нужно нанести первый удар, пока эти козлы ошеломленно взирают на какой-то там раскаленный камушек. После разобраться с тем, кто посмел мешать моей великой трапезе!

Стоило мне пробежать сотню метров, мечтая о том, как буду разрывать сатиров, упиваясь их отчаянием и жилистой плотью, как мое стремление было прервано невидимой силой. Нечеловеческая, не поддающаяся описанию, мощь вдавила меня в пропитанную кровью почву, полностью решая возможности двигаться. Только вот, если я сделал это, потому что почувствовал присутствие чего-то незримого, благоговейного и могущественного, то козлоногие поддались панике, полностью оцепенев от шока.

Поле боя замерло, а посреди всего этого хаоса раздался оглушительный рев, крушащий своим неистовством крепостные стены. Метеорит мягко приземлился в месте, где лежал обессиленный Гефистокл. Но вот ударная волна, испепеляющее пламя и трескающиеся тектонические плиты, исходящие от места десантирования неизвестного, в мгновение ока уничтожили неисчислимое количество чудовищ, вновь наполняя прогнившую округу Родиса тлетворным запахом мяса и пылающих козлиных шкур. Разум вернулся ко мне. Кровавая пелена стремглав сошла с моих глаз. «Дар Талахиносца» отступил, полностью скрывая свое присутствие, забиваясь в самый дальний угол моего разума. Кальмар увидел и почувствовал того, кто по силе был почти равен самим Светлым Богам. Помазанник самого покровителя битв. Это была правая рука Бога Ареса. Царь Леонид.

Предо мной стоял, объятый неукротимыми, жалящими рубиновыми языками пламени, высокий воин в массивных черных доспехах. Он был слишком высоким для простого смертного, даже очень. В руках у него зиял громадный, гротескный двуручный меч. Хотя, эту гробовую обсидиановую плиту нельзя было назвать обычным оружием. Оно было непомерно большим. Грубым, тяжелым, ужасающим, чуждым этому миру. Все его лезвие было испещрено сколами, вмятинами и запекшейся кровью исчадий Темных Богов. Ни один простой человек не смог бы его даже поднять, не говоря уже о сражении им. Сквозь остервенелый треск пламени мне было слышно, как скрипит рукоять меча этого монстра под гнетом собственных ручищ. Скрежет зубов от злобы этого полубога выгрызал мой мозг. Мне было одновременно чертовски страшно и абсолютно спокойно. В тоже время во мне ютилось ощущение того, что сейчас умрут абсолютно все. Не только козлоногие, и игроки, но и сама Элефтэра. Даже Талахиносец не выдержал столь монструозной ауры, убежав в глубь «Печати Абиссала» или моей души. Так вот ты какой Царь Леонид… Величайший властитель Спарты и один из сильнейших представителей Светлых Богов. Воистину, с такой силой на нашей стороне теперь все будет хорошо, потому что он здесь! Наконец-то…

— Мой царь… — обессилено прошептал Гефистокл. Тысячник отдал битве всего себя. — Вы пришли…

— Да, брат мой, — Леонид, сотрясая округу своими титаническими шагами, подошел к своему соратнику по оружию. Никто не смел шелохнуться в присутствии полубога. Даже осадная артиллерия и магический шквал полностью умолкли, страшась гнева истинного спартанца. — К сожалению, я опоздал.

— Мы победили? — В предсмертном бреду спросил Гефистокл своего царя. Чертова скверна. — Мы защитили Родис?

— Да, Гефистокл, — меч заскрипел от хватки владельца. Леонид был чертовски зол. Его зубы трещали от бешенства. Все тело постепенно начало покрываться хаотичной кроваво-золотой аурой, что была ярче затемненных алых небес. — В этой битве вы все победили, друг мой. Ты, как и прочие сыны Спарты, заслужили отдых, заплатив за это величайшую цену.

— Я рад… — молот, с которым тысячник не расставался до самого конца, грузно выпал из его рук, утопая в месиве из гнилой крови сатиров, их внутренностей, конечностей и грязи. — Спарта…

— Увидимся в чертогах Ареса, великий воин Гефистокл. — Леонид занес свой меч над телом тысячника. — Да направит тебя наш покровитель обратно в отчий дом.

Командир Родиса умер, испустив последний глубокий вдох. Он выполнил свой долг, всецело отдавшись своему желанию. Леонид замешкался на пару мгновений. Колоссальный меч с тяжелым ревом рассек воздух. Голова тысячника с хрустом и булькающим чавканьем улетела от своего тела на несколько метров, расплескивая из себя черную жижу. Она приземлилась подле меня, продолжавшего неотрывно созерцать полубога Элефтэры. Краем глаза я заметил, что выражение на мертвом, обезображенном черными венами, лице Гефистокла было наполненно облегчением. Еще один замечательный человек пал от рук Темных Богов. Будьте прокляты, уроды!

— Радует, что выжил хоть кто-нибудь, — массивная трехметровая фигура Леонида была уже около меня. Гробовая плита, именуемая оружием, заслоняла все мое мелкое тельце. По сравнению с ним я был гребанным карликом. Карликом, который загадил все исподнее насквозь. — Берите эти вещи, и бегите в Спарту. Здесь я разберусь.

— Что это? — В мои руку аккуратно вложился мутный лазурный треугольный кристалл и два мерцающих свитка.

— Камень телепортации и волшебство лечения, — лицо Леонида было перекошенно от бешенства. Оранжевые глаза превратились в щелочки, а борода постепенно воспламенялась, полыхая искрами. Без тени сарказма скажу — его взгляд перемалывал мою душу в фарш. Если он почувствует Печать, то я мгновенно сдохну! — Спасите всех сынов и дочерей Спарты, которых только сможете отыскать. Камень поможет вам сбежать отсюда.