— Господин. Это… — не очень уверенно произнёс маг. — Это всё роды Зубаровых и Требуховых.

— И? — вопросительно посмотрел на него. — Вас кто-то заставлял или просто жадность?

— Деньги и приглашение в род, когда они получат земли Магинских, — не поверил сам себе Олег, когда ответил на мой вопрос.

— Ах ты тварь! — выхватил свой клинок Витас. — Да я тебя…

— Подожди! — махнул я рукой.

Почесал подбородок. Хороший ход, стоит признать… Разваливать род изнутри. Тут ни у кого не возникнет подозрений, да и претензии можно запихать в одно крайне глубокое и тёмное место.

— Как давно вы, твари, обворовываете меня? — задал я следующий вопрос.

— Почти два года, — ответил Олежка. — Монстров стало больше. Чем глубже, тем они чаще встречаются. Один раз оставили себе. А потом на нас вышли, предложили три стоимости контракта, если большую часть будем отдавать им.

Лейпниш изменился в лице. Отвернулся в сторону и что-то пробубнил.

— Кто согласился? — продолжил я.

— Все главы отрядов, — тут же слетели слова с уст мага. — Такие деньги. Да мы за два года заработали больше, чем за всё время у Магинских. Кто на такое не согласится?

— Ну да… — хмыкнул я. — Значит, вот какой у нас расклад, мужики. Либо вы все приносите мне клятву верности на крови, либо умрёте. Да только за саму мысль о предательстве мог бы вас выпороть, а тут два года обдирали, позорили…

— Я никогда не дам клятву слабому роду, который на грани уничтожения, — заявил Олег, сам того не желая. Его брови поползли вверх после сказанного.

— Понятно… — пожал я плечами.

В этот момент свой меч направил Лейпниш, упёр его в сердце мага.

— Подожди, — остановил его.

Через минуту я вытирал клинок о рубаху Крыжовникова. Витас смотрел на меня с немым вопросом. Он не понял, почему я решил сам привести приговор в действие. Остальные присутствующие быстро дали клятву. Иглы я у них не вынимал, чтобы лишних звуков не издавали.

К слову, клятва верности отличается от клятвы крови. Она намного слабее, всё, что даёт — это преданность, но не заставляет выполнять приказы. Чтобы они кричали, мне не нужно.

А вот то, что мы заключили со стариком… Если условия не будут соблюдены, я умру. Мой магический источник разрушится. Будь они магами, взял бы именно клятву крови. Но чего нет, того нет.

Началась рутина. Мы переходили от одного домика к другому и всё повторяли.

Закончили под самое утро. Итог: из пятнадцати магов осталось только пять. Всех несогласных предателей я приговорил сам. До сих пор держал оружие Витаса в руке и думал.

— Господин, — чуть склонился Лейпниш. — Вы… Простите, что считал вас избалованным мальчишкой. Лишь сейчас понял, что такую решительность и твёрдость характера я видел только у вашего деда…

— Угу, — кивнул устало и вернул оружие.

— Я никогда не понимал, почему вас, как всех наследников, не выпускали в лес и на охоту. Держали, словно цветочек, в особняке, даже в город не ездили.

— Тоже не знаю, — улыбнулся я.

Хм… Предыдущий наследник. Если дед знал, что у него дуэль не за горами, почему не усиливал и не развивал его? Зачем держать в доме? Чего он добивался? Вопросы сыпались один за другим. Может, на старике тоже проверить мои иголочки? С его состоянием много не потребуется. А я получу ответы на всё, что меня беспокоит.

— Наводи порядки. Никакой охоты, пока я не решу, что делать с тем лагерем, — сказал я Витасу.

— Как прикажете, — кивнул мне Лейпниш. — Они все как один говорили о том, что монстров стало больше.

— Так это же хорошо, — на моём лице дёрнулся уголок губ. — Теперь всё пойдёт в род.

— Не совсем… — почесал голову мужик. — Обычно такое перед прорывом бывает. Получается, нам нужно охранять границы, а не охотиться…

— Я подумаю об этом, — повернулся и посмотрел на особняк.

Спать хотелось адски. Всё, что я сделал, — только начало. А клубок проблем Магинских достаточно большой.

Направился в дом. На пути мне попался довольный Лампа. Он поведал, что Оля кое-что ему объяснила. Начала учить читать, и он теперь знает все буквы. И что, оказывается, не дурак.

Я лишь кивал и двигался дальше. Потом встретил саму девушку. Она выглядела чуть скромнее. Поклонилась и немного покраснела. Тоже хотела что-то сказать, вот только я не настроен сейчас на беседы.

Уже у самой двери меня попытался перехватить Георгий.