— Есть кандидатура?

— Конечно. — Константин бросил взгляд на часы. — Минут через сорок придёт. Он двадцать лет прослужил в Мордовском республиканском КГБ, но в какой-то момент всё бросил продал своё хозяйство там и переехал сюда. А что ему? Дети выросли, жена умерла… А тут, вон, юг, красота. У него сейчас однушка в Ялте, но мы с ним поговорили предварительно. Он будет свою площадь сдавать отдыхающим, а сам переедет сюда, и присмотрит за домом. Ну и можно ему подбросить рублей до пятидесяти в месяц. Всё-ж хозяйство хлопотное.

Седой, но крепкий мужчина лет шестидесяти, в белой рубашке, тёмных брюках и полуботинках, появился строго в назначенное время, и Никита сразу проводил его в кухню, налил квас, и сел напротив.

— Константин Алексеевич, мне сказали, что предварительный разговор с вами уже был?

— Да Никита Анатольевич. — Мужчина коротко кивнул. — Хозяйство конечно немалое. Но я думаю справлюсь.

— Отлично. — Никита кивнул. Тогда так. Я оставлю вам по сто рублей в месяц как ваши деньги за уход, по сто рублей в месяц на всякие доделки и починки, и свой номер телефона. Если что-то потребуется серьёзное, звоните, и я перешлю вам сколько надо. Не стесняйтесь. Я по совместительству модный художник, и получаю столько что потратить никак невозможно. А загубить такой дом, это будет неправильно.

[1] ЦНИРТИ Центральный научно-исследовательский радиотехнический институт имени академика А. И. Берга. Головной институт по разработке радиолокаторов.

[2] B-47 Stratojet разведывательный самолёт США.

[3] Белый лебедь, почти официальное имя Ту-160

На основании полученных материалов, кинофотодокументов, и данных дистанционного мониторинга, комиссия фиксирует:

Превышение по скорости движения, от 50% до 80% по сравнению с эталоном (Объект «М»)

Превышение по скорости реакции от 80% до 120% по сравнению с эталоном (Объект «Д»)

Превышение по выносливости, от 100% и выше.

Значительный коэффициент интеллекта. Установленный по косвенным признакам (решение олимпиадных задач) оцениваемый в 190 — 250 единиц, и восприятия цветов (Объект использует подсунутые ему карандаши, след которых виден только в инфракрасной и ультрафиолетовой области спектра).

Вместе с тем, лаборатории не удалось установить фактор «М» влияющий на исцеление раненых и заражённых. Приборы, установленные в непосредственной близости от Объекта, не фиксируют повышение радиационного, магнитного, светового и теплового фона, кроме того, что генерируется непосредственно телами исцеляемых. У них присутствует кратковременное повышение температуры тела, скорости кровотока, и обменных процессов в целом.

Зав. Лабораторией. Д. М. Н, Привалов Ю. А.

Дом Никите очень понравился. Особенно то, что можно встречать рассвет сидя на балконе, глядя как солнце сначала касается облаков, затем верхушек мачт, а после спускается к морю, из-за горы.

Он гулял по набережной, съездил в центр Ялты, и посмотрел несколько достопримечательностей, но в воскресенье вечером уже сел на борт рейса Симферополь — Москва, чтобы в понедельник с утра быть в школе.

Несколько раз он порывался сдать всё экстерном, но всё время останавливался, понимая, что школа для него является неким организующим центром, вокруг которого крутится вся остальная жизнь.

В конце концов, он свободно отпрашивался с занятий, и первое время преподаватели ещё проверяли как он усвоил пропущенные темы, но после перестали.

Из всех школьников Никита близко общался только с Аней Агуреевой, буквально на глазах повзрослевшей после попыток её похищения.

Ещё немного общался с девчонками — художницами, собравшимися поступать в «Муху» и Петром Зайцевым — парнем увлекавшимся математикой.

С остальными одноклассниками и школьниками дружба как-то не задалась, да Никита и не стремился к этому. У него хватало друзей среди взрослых. Тот же Кульчинский, Валентин Егорович Сабуров, и многие другие. Юного художника привечали во многих домах Москвы, а роскошную соболью шубку, подаренную одним сибирским кооператором теперь с гордостью носила Варя, сразу обозначая уровень своей семьи.

Да её муж происходил из семьи потомственных инженеров, но внутри инженерного корпуса СССР царили совсем другие расклады, и по тем, внутренним меркам, семья вполне тянула на генеральский уровень.

В этом СССР, главный инженер предприятия мог получать больше директора, а власти у него было точно не меньше, потому как именно он управлял внутренними процессами на заводе или фабрике, а директор ведал внешними связями, финансовыми потоками, и всем плановым хозяйством. Поэтому грамотных инженеров берегли, холили и всячески облизывали потому как именно от них во многом зависел финансовый результат предприятия.

Евгений Александрович Синицын несмотря на весьма преклонный возраст работал начальником станции Москва — Товарная, одной из главных станций Столицы, и крепко держал своё хозяйство в руках, получив уже в мирное время Героя Соцтруда, и второй орден Ленина[1].

Отец Вариного мужа работал на строительстве Байкало-Амурской магистрали, а мама преподавала в МИИЖТ[2]. И если с дедушкой Никита общался вполне по-семейному, то с папой и мамой Бориса, практически не контактировал, сразу почувствовав в них какую-то чуждость. Но Боря, как видно пошёл весь в деда, и оставался прямым бесхитростным парнем, влюблённым в инженерное дело и свою Вареньку.