Описание событий и диалоги адаптированы для человеческого восприятия младшим архивариусом Наблюдателей Алдааланом То’ра.

Ощущения были привычными, но нежеланными. Разогревшись до необходимой температуры, мозговые ткани начали вырабатывать биологическое электричество. Стоило ему появиться, как сознание пробудилось, заворочалось и начало лениво «облизывать» само себя.

Галаватрон Патарон Четырнадцатый — сертифицированный имперский аналитик, не любил момент выхода из анабиоза. Точнее даже, он его откровенно боялся. Когда-то очень давно, когда места обитания их вида ещё не были снабжены системой температурного контроля, во время смены сезонов многие из них погибали. Вот и сейчас, начни вдруг температура внепланово опускаться, его тело не вернётся в анабиоз, а банально замёрзнет. Так уж работала их физиология: циклы разогрева и охлаждения не должны прерываться на середине.

Конечно же, ничего такого ему сейчас не грозило. Напичканный электроникой скафандр имел с десяток дублирующих друг друга систем жизнеобеспечения. Сейчас одна из них очень медленно разогревала эмулирующий воду гель, в котором плавало его тело. Одновременно с разогревом происходило насыщение среды необходимыми для кожного дыхания газами и питательными веществами.

Дабы отвлечься от видовых страхов и естественных жалоб пробуждающегося тела, Патарон принялся доставать из памяти формулы каргатронного сжатия эфира при скоростях выше световых. Архивное нервное хранилище работало нормально, услужливо предоставляя данные. Оно и понятно, расположенное на периферии его шарообразного тела, оно и в естественной среде редко нагревалось выше двенадцати градусов. А вот требующие тепла оперативные отделы памяти работали плохо. Формулы легко строились в цепочки, но, стоило подставить отличные от базовых значения, как мышление словно заедало, не желая выдавать верный результат.

Решив не мучить себя и формулы, Патарон Четырнадцатый обратился к более приятному занятию, а именно, начал жалеть себя.

«Ну подумаешь, нашли очередную вымершую цивилизацию. Тоже мне причина, чтобы отрывать хороших существ от отдыха. Все там будем и никто не избежит. Ну а как ещё? Вон, вселенная словно мёртвыми раковинами забита остатками канувших в лету цивилизаций. Ну зачем, спрашивается, отправлять меня, заслуженного имперского аналитика на зачуханные окраины?! А ещё эта непонятная секретность. Если выяснится, что там какая-то ерунда, я им, бюрократам, устрою 'мутную воду»!

Как и всегда, жалеть себя оказалось настолько увлекательно, что Патарон опомнился лишь в момент, когда закрывающая глазную группу кожная мембрана самопроизвольно раздвинулась. Данное её поведение указывало на благоприятную внешнюю среду. Точнее, никакой среды толком и не было, так, замкнутая циркуляция. Но одно точно, его тело полностью пришло в себя.

Мысленно собравшись, имперский аналитик подвигал щупальцами, коих у него имелось целых двенадцать штук. Конечности слушались нормально. Погрузив их в сенсорные выемки, он получил управление скафандром, поспешив наконец покинуть стыковочный шлюз.

Хотя, куда он спешит? Экипаж следящей станции — один единственный старый словно глубинные отложения галаватрон. Наверняка тот ещё чудик, каких стараются удалять от социума на подальше и на подольше.

Покинув стыковочный шлюз, Патарон направил скафандр по прозрачной трубе коридора. За толстым стеклом виднелась техническая начинка станции. Прозрачность — это удобно. С одной стороны, напоминает родные трубчатые тоннели, а с другой, позволяет визуально контролировать состояние оборудования. Хотя он во всех этих проводах, блоках и механизмах понимает до обидного мало. Но ему можно, ведь он не какой-то там профильный технарь.

Коридор заканчивался шлюзом смены среды, в который недовольный назначением Патарон без раздумий завёл скафандр. Стоило ему в шлюз зайти, как сразу же схлопнулась запирающая мембрана. Из отверстий на полу начала обильно поступать мутноватая жидкость. В момент, когда она достигла потолка, двери шлюза открылись, пропустив Патарона в заполненное жидкостью резервуар-помещение. Попав в него, он закрепил скафандр на фиксатор и отдал команду на открытие защитной оболочки. Сфера скафандра разомкнулась, выпустив аналитика в естественную среду. Небольшую, изолированную, но такую приятную!

Почти сразу установилось соединение с информационной сетью станции. А ещё спустя пару секунд он почувствовал присутствие другого галаватрона. Тот плавал в противоположной части резервуара, спокойно и по-хозяйски шевеля щупальцами. Стало понятно, что старожил и начальник станции в одном лице ожидает пока новичок освоится и соизволит задать вопросы.

Патарон этим и занялся, а именно, принялся осваиваться. Последствия анабиоза сошли на нет, нервные узлы работали хорошо и ладно. Сознание стало ясным, память услужливой, ткани тела стабильно вырабатывали необходимое для коммуникации электричество. Сгенерировав кожей ключевой сигнал, он подключился к внешним датчикам станции, желая оглядеть окружающий космос.

Подключился и обалдел.

Оптическое зрение галаватронов обладало приличной остротой. Более того, развитая мозговая сеть позволяла без помощи технических средств корректировать искажения, легко переключаясь между подводным и надводным режимом восприятия. Однако, основную массу информации об окружающем мире им поставляла кожа, способная излучать широкий спектр электрических и волновых сигналов. И не только излучать, но и принимать их обратно, моделируя окружение и получая примерное представление о его физических свойствах.