— А что твои вассалы? — спросил неприметный человек.

— Многие подкуплены, кого-то сломили угрозами. Некоторые остались верны, но на общем фоне их мало. Ты знаешь подобности. Я не отступлю. А смухлевать не удастся. В этот раз Орден архитекторов реальности проследит за ритуалом особенно тщательно.

— Ну да, ну да, а ведь есть ещё спонтанные порталы. На пару десятков ассасинов их точно хватит, — задумчиво произнёс человек в белом плаще.

Не пытаясь скрыть волнение, фюрер поспешил озвучить расклад сил:

— В этом году ритуал пробуждения пройдут триста шестьдесят юношей и девушек. Треть из них науськаны мою дочь убить. Ещё треть… Назовём их сомневающимися. Оставшиеся — дети верных мне людей. Но шансов, как ты понимаешь, мало.

— М-да, хороший ты властитель, нечего сказать, — насмешливо хмыкнул человек на траве.

— Помоги мне, Антон! Только тебе это по силам, — взмолился фюрер.

— Во время нашей последней встречи ты пытался меня убить… — заметил названый Антоном человек.

— Именно поэтому я к тебе и обращаюсь. Все остальные, кого я, как ты выразился, «пытался убить», предъявить мне свои претензии уже не могут.

— И всё же, ты слишком много от меня хочешь, — покачал головой Антон. — Даже если я сумею попасть на планету, поиск твоей дочери потребует времени. Может час, а может несколько суток. Не забывай, стартовых точек около сотни, а в порталы одновременно войдут более трёх сотен человек. А с учётом незаконных, так и того больше.

— Я знаю, ты можешь… — упрямо произнёс Фюрер, с тревогой посмотрев в сторону космодрома.

Запас его времени неумолимо истекал.

Не став томить или торговаться, Антон осторожно произнёс:

— Кое-что я действительно могу. Но это лишь малая часть того, что ты от меня ожидаешь. Но я попытаюсь, что в моём случае значит: приложу максимум усилий. Остальное расставит на свои места удача. Женщине, в честь которой ты назвал свою дочь, её не хватило…

Произнеся это, Антон приподнялся, взял свой лежавший на траве белый меч, после чего исчез. Вот он был, а вот его нет, и только примятая трава указывала, что он не являлся созданной техникой голограммой.

Тяжело вздохнув, фюрер на несколько секунд закрыл глаза. В момент, когда он открыл их вновь, переживающего отца более не было. На пологом холме одиноко стоял непоколебимый и жестокий правитель солнечной системы. И лишь в глубине его глаз можно было уловить беспомощность отца, что рискует потерять единственного ребёнка.

Казалось, механический голос проникал в мозг напрямую, минуя уши. Звуча всё громче, он без устали скандировал:

'Добропорядочные граждане обязаны:

— При обнаружении портала ведущего на другой уровень реальности, немедленно сообщить о находке в СОБИК.

— В случае отсутствия средств связи, незамедлительно добраться до таковых для передачи информации о портале и последующего получения награды.

— Входить в портал при отсутствии активного пробуждения категорически запрещается!

При нарушении данных правил вы, ваши родственники и близкие вам люди будут безотлагательно уничтожены'.

Назойливый голос охранного кибера заставил окончательно проснуться. Однако, вставать с кровати Уно не стал. Привычка подниматься строго по сигналу контрольного браслета накрепко въелась в его сознание. Натянув на голову одеяло, он попытался заснуть опять. Сигнала не было, значит надо спать.

За окном раздались звуки торжественного до тошноты марша. Другой голос, тоже механический, уверенно вещал:

'…Граждане, возрадуйтесь победе нашего бессмертного фюрера! Восхваляйте нашу грозную армию пробуждённых! Великий фюрер дарует вам внеплановый выходной. Проведите его с толком! Всех, кто пожелает участвовать в послеобеденном митинге, ждёт дополнительное начисление социальных балов!

Граждане, возрадуйтесь победе нашего бессмертного…'

Удаляясь от дома, кибер начал постепенно стихать. В момент, когда он затих совсем, в спину Уно болезненно ткнули твёрдым предметом:

— Вставай, бездельник! — раздался рядом с кроватью скрипучий голос.

Звучал голос так, словно исходил из отжившего своё динамика. Так оно в каком-то смысле и было.

— Деда, ну давай после смены… Я не хочу сейчас учить твои мудрёные закорючки, — кутаясь в одеяло, захныкал молодой человек.

— Вставай, говорю. Сходи за пищевыми пайками, а после проваливай на улицу. Проведи по-человечески свой первый выходной! — проскрипел голос.

— Выходной?! — откинув одеяло, Уно недоверчиво уставился на сидящего в автоматическом кресле синтета.

У искусственного тела деда не так давно отказали ноги. Как знал молодой человек, дед, как особо ценный гражданин Первого класса, мог в любой момент пройти ремонт. Да и получить новое тело тоже наверно мог. Но старик упрямился. Да и он, откровенно говоря, уже больше года не выходил из дома.