— Ну да, — выйдя на перрон, пожал плечами Уно.

— Так вас же к нам не пускают? — удивился мужчина.

— Так сегодня же выходной. Праздник… По праздникам можно, — пояснил, точнее предположил Уно.

Толпа от полученной информации заволновалась.

— А нас к вам пустят? — поинтересовалась женщина средних лет с большой корзиной в руках.

От корзины пахло чем-то вкусным.

— Я не знаю, — пожал плечами молодой человек. — Может пустят, только что у нас там, в городе делать? — задал он встречный вопрос.

Толпа опять загудела, на этот раз с одобрительными нотками.

— Отстаньте от парня. И грузимся, а то поезд уйдёт! — раздался за спинами толпы настойчивый пожилой голос.

Опомнившись, люди устремились в вагон. Протолкавшись к Уно, женщина с корзиной сунула ему небольшой бумажный сверток. Перрон стремительно опустел. Двери вагона закрылись, автопоезд тронулся. Не прошло и минуты, как на перроне остался лишь одинокий «турист», растерянно изучающий свёрток в своей руке.

Оставшись один, молодой человек принялся крутить головой по сторонам. Пытаясь сориентироваться, он ещё раз пожалел о потраченном социальном балле. Была бы у него панелька, можно бы было вызвать карту и идти по ней. Но панельки не было, отчего приходилось следовать наставлениям деда.

Покинув перрон, Уно вышел на пыльную асфальтированную дорогу, по которой зашагал в сторону пологого холма. С него, якобы, он должен увидеть озеро и заброшенную турбазу. Последняя, однако, охранялась киберами, в общении с которыми должен был помочь заветный код.

Вспомнив про свёрток, молодой человек принялся разворачивать пропитанную чем-то маслянистым бумагу. В свёртке оказалось пузатое подобие питательного батончика. Явно съедобный, он пах, манил и подмигивал блестящей корочкой.

«Может он отравлен?» — разглядывая дар, предположил Уно.

Люди на платформе враждебными не выглядели. Да и пахло от батончика так, что молодой человек решился откусить немного. Оказалось вкусно. И непривычно. Чем-то походило на пиццу, которую дед изредка заказывал с киберами.

Осмелев, чему поспособствовала обнаруженная внутри мясная начинка, Уно, работая челюстями, направился к вершине холма. По сторонам от дороги тянулись скошенные поля. Работающих людей не наблюдалось. Волов или лошадей тоже. А очень хотелось на них посмотреть.

Поднявшись на холм, молодой человек огляделся. Слева, примерно в километре, виднелись соседствующие с огородами домишки. На зелёных лугах вокруг них пасся скот. С правой же стороны блестели металлом массивные строения, окружённые уползающими за горизонт плодовыми садами. Ровные аккуратные линии деревьев смотрелись завораживающе. Отчего-то сразу захотелось фруктов, которые иногда включали в пищевой рацион.

Цель же его находилась впереди. Интригуя и настораживая, километрах в трёх начиналась светло-зелёная полоса соснового леса. Как бы раздвигая деревья, посреди неё поблёскивала водная гладь, рядом с которой виднелись тёмно-красные крыши замысловатых построек.

Приободрившись, Уно уверенно зашагал в сторону леса. Ничего сложного в маршруте и правда не оказалось. Волноваться нечего. Удастся эта дедовская рыбалка или нет, к сумеркам он вернётся на перрон. Поезда в город ходят каждый час до полуночи включительно. В самом крайнем случае можно вернуться и рано утром. Главное успеть пересесть на идущий до мусорного карьера транспорт.

Сунув в карман промасленную бумагу, Уно решил размотать скрывающую удочку простыню. Сняв и убрав её в небольшой рюкзак за спиной, он на ходу изучал своё ловчее орудие, пытаясь вспомнить, не попадалось ли ему что-то подобное на свалке.

Дорога вильнула. Впереди, метрах в двухстах, показались люди. Уно насторожился: появление незнакомцев его нервировало. Возникло острое желание завернуть удочку обратно.

Сдержавшись, молодой человек зашагал вперёд. В крайнем случае придётся драться. Дрался он хорошо. Главное, чтобы у местных не оказалось холодного оружия.

Примерно через минуту стало понятно, что незнакомцы дети. Точнее, подростки лет четырнадцати — пятнадцати. Два парня и одна девочка. Но, в отличие от Уно, выглядели они и выше и крепче.

Метров за пятнадцать от молодого человека подростки остановились. Один из парней — рыжеватый и задиристый, требовательно крикнул:

— Эй, братишка, ты из Семёновки?

— Нет, — опасливо обходя подростков, буркнул Уно.

— Ты посмотри на одежду, он же городской! — запыхтел второй парень.

— Эй, ты дворянин что ли? — попятившись, спросил задира.

На лице его появился страх.

Выдавать себя за дворянина строжайше воспрещалось. Подобная ложь каралась наказанием вплоть до физического устранения.

— Нет, гражданин Третьего класса, — ускоряясь, ответил Уно.

— Удочка! У него удочка! — в этот момент запыхтел второй паренёк. — Углепластиковая, старинная! Айда отберём, — уже шепотом добавил он.

Уно расслышал.

Кивнув товарищу, задира стрельнул глазами мявшейся рядом девочке, что-то прошептав ей следом.