И пока я двигался к заранее оговоренной точке встречи, я начал обдумывать произошедший бой. И первое, что пришло мне на ум — я впервые, собственными руками, лишил человека жизни. И не одного, а сразу шестерых. Был ли у меня какой-то выбор? Безусловно. Я всегда мог избежать боя или убийств. Но хотел ли я этого? Нет. Слишком уж мне надоело прятаться, скрываться и бежать. Настолько, что, впервые отняв жизнь, я не испытал ничего, кроме удовлетворения, что тренировки не прошли даром.

Постепенно и незаметно для себя, я начал адаптироваться к миру практиков. Этот жестокий мир шаг за шагом менял меня. То, что еще полгода назад было немыслимо для меня, сегодня казалось нормой. Прошлый я вряд ли нашел в себя силы, убить совершенно незнакомого человека, только за то, что тот служил моему врагу.

Ну что тут еще сказать? Только то, что бить первым — невероятно приятно. Не ждать нападения в роли жертвы, а самому стать охотником, который, не потеряв и капли крови, расправляется с противниками еще до того, как они сделали свой ход.

Вот за такими размышлениями я и провел время, добираясь к небольшому сараю на окраине трущоб. Это место не было пустынным как предыдущее, здесь частенько встречались стайки детей-оборванцев, снующих по грязным улицам. А взрослые люди больше походили на живых мертвецом. Кто-то от голода, а кто-то от болезней или алкоголя и наркотиков. Здесь люди не жили, и даже не выживали, они просто ждали, когда смерть заберет их, пользуясь любой возможностью скрасить свою ужасную жизнь. Единственные кто здесь выделялся — это те самые дети, больше похожие на звериные стаи. Они были здесь лишь для того, чтобы оттачивать навыки.

Они взращивали в себе жестокость и злобу, хотя и так не испытывали в них недостатка. Чтобы выжить, они раз за разом выбирали себе жертв, загоняли их в угол и хладнокровно убивали. И пусть люди здесь уже отчаялись, они сопротивлялись изо всех сил. Как это ни абсурдно, в последний миг перед смертью, большинство осознает, что все еще хочет жить, как бы плоха не была жизнь. И в своей вновь пробудившейся жажде жизни, они иногда умудряются забрать с собой на тот свет пару зверенышей. Которых, впрочем, всегда будет кем заменить.

Именно в таком месте мы договорились провести допрос Джиана, так как что бы мы здесь ни делали, всем будет глубоко плевать. Войдя внутрь ветхого сарая, я увидел валяющегося на полу связанного пленника и довольную Бэку, сидящую на единственном стуле.

— Чего ты так долго? — с упреком спросила она.

— Я, вообще-то, значительно ниже тебя по уровню, так что извини, угнаться за тобой не смог, — в том же тоне ответил я, — Сейчас важнее другое. У него при себе было что-то полезное? Или нам не повезло?

— Хах, этот идиот носил все с собой. Видимо, считал, что так будет безопасней, — насмехалась она.

— За это его можно только поблагодарить, — хмыкнул я и, намекая на продолжение, спросил, — И?

На что, она кинула мне небольшой мешочек с его вещами, добавив:

— Посмотри сам, может, я пропустила что-то полезное.

Первой я достал вычурный и достаточно массивный браслет, который и был тем самым артефактом, позволяющим Джиану, изменять внешность. И как я смог понять, осмотрев его, он работал на элементах воздуха и огня, хотя принцип его работы мне был не совсем понятен.

Также был перстень — защитный артефакт, причем весьма неплохой, по словам Бэки, которая видела его в деле. Парочку ударов сможет остановить, но на этом все.

— Возьми себе, — указала она на кольцо, — Для меня он бесполезен, но тебе может помочь в критической ситуации. При активации создается что-то вроде деревянного щита. И хотя выглядит хлипенько, на деле же ему удалось пережить две моих огненных техники, правда, не в полную силу.

— Спасибо. Думаю, это и правда может пригодиться, — согласился я, вытаскивая последнюю находящуюся в мешочке вещь, которая оказалась мне смутно знакома.

— А вот с этим, я так и не разобралась, но на всякий случай решила оставить, — кивнула она лежащий у меня в руках кусок кожи с трудноразличимым рисунком.

И хотя этот клочок ничем не выделялся, он слишком сильно напоминал мне тот, что превратился в карточку с отметкой о прохождении испытания. И если есть хоть малейший шанс, что это еще один пропуск на тренировочный полигон, его нужно обязательно сберечь. И тут мне пришла очень своевременная мысль:

— У него, случайно, не было при себе золотых монет?

— О? Как ты узнал? У него было 2 золотых, но я не придала этому значения, — ответила Бэка, показывая мне до боли знакомые монеты.

А я уже не мог сдерживать широкую улыбку, которая невольно появилась на моем лице.

— И чего ты так радуешься? У нас, конечно, не так много денег, но не нужно сходить с ума из-за небольшой прибыли.

— Хе-хе, это совсем не то, чем кажется, — успокоил я Бэку и выведя её на улицу, начал объяснять ей ситуацию с монетами и клочком кожи.

— То есть ты хочешь сказать, что эти монетки и кусок кожи являются билетом на скрытый тренировочный полигон могущественной и древней секты? — удивилась она.