— Как интересно, — сказал Морфей. — Почему нельзя, чтобы она попала на землю?

— Соки желчного пузыря, — начал объяснять врач, — горячие и влажные…

— Большой палец девственницы, — вставил Симон, — прохладный и сухой…

— Колдовство! — выпалил врач.

— Что вы, — сказал Симон. — Речь не об отрубленном пальце, а о том, который по-прежнему находится на руке его обладателя.

— Эпилепсию можно вылечить прикосновением большого пальца девственницы? — в изумлении спросил Морфей.

— Конечно. Только, разумеется, правой руки.

Тразилл, молодой щеголь, который пришел поздно и в течение всей беседы не переставал зевать, спросил, растягивая слова:

— А что, в Себасте остались девственницы?

Четвертым гостем был трибун, которого недавно направили в этот город. Он отвечал за общественный порядок. Морфей хотел с ним подружиться, но начал неудачно. Трибун хмурился. Он хмурился последние полчаса, в течение которых его бокал для вина оставался пуст.

— Я полагал, в этой части страны, — холодно сказал трибун, — эпилепсию вызывают демоны. Как, впрочем, и все остальное.

— Ну да, — с готовностью отозвался Морфей. — У моего двоюродного брата была служанка, в дочку которой вселился демон. У нее случались приступы буйства, и ее приходилось запирать в чулан, иногда ее держали там целыми неделями. Она была очень сильная, однажды чуть было не выломала дверь. Удивительно, правда?

— Выдумки и чепуха, — сказал врач.

— Что демоны могут вселяться в людей? — спросил Симон.

— Конечно нет. Они могут вселяться и вселяются. Но это не вызывает эпилепсию.

— Откуда вы знаете? — возразил Симон. — Если демон вселяется в кого-либо, он может с таким же успехом развлечься, вызвав эпилепсию, как и любым другим образом.

— Абсолютно ненаучный подход. Эпилепсия вызывается притоком тепла к мозгу, что расстраивает его деятельность, так как в нормальном состоянии он холодный и в нем нет крови.

— То, что в мозгу нет крови, — прервал его трибун, — может опровергнуть любой солдат, который видел человека с расколотым черепом.

Наступило молчание. Слуги внесли очень маленькое блюдо с очень маленьким куском жареной баранины. Трибун не верил своим глазам.

— Что касается дьяволов, — лениво произнес Тразилл, — один из моих слуг видел недавно человека, который изгонял их. Человек был из Иудеи.

— О, эти жалкие иудейские заклинатели, — поморщился врач. — Они создают больше проблем, чем лечат.

— Демона, вселившегося в дочку служанки моего двоюродного брата, — сказал Морфей, — изгнал бродячий заклинатель. Демон завизжал и вышел клубом черного дыма. Брат говорил, это было страшно.

— Что стало с девушкой? — спросил Симон.

— Какое-то время она вела себя нормально, а потом в нее вселился другой демон, и стало еще хуже. Некоторые люди притягивают демонов, я полагаю.

— Это как раз то, что я имел в виду, — сказал врач. — Не успеешь избавиться от одного демона, а на его месте уже десять.

— Семь, — рассеянно поправил его Симон.

— От добра добра не ищут, как говорят. Уж лучше демоны, если на то пошло.

— Но если его знаешь, — сказал Симон, — можно его изгнать. Первый принцип экзорцизма — знать имя демона.

— Я полагаю, — произнес трибун, глядя прямо в глаза Симону, — это также первый принцип магии.

— Что угодно можно обратить ко вреду, — дипломатично сказал Симон. — Сам я ничего не знаю о магии.

— Говорят, вы можете летать, — сказал трибун.

— Это правда. Но для этого я не обращаюсь к демонам и не приношу жертв ночью. Эта способность дана мне богами.

— Я поверю в это, когда увижу, — проворчал врач.

— Скоро у вас будет такая возможность, — улыбнулся Симон.

Врач разозлился:

— Как человек науки, я категорически вас уверяю…

— Что еще вы можете делать? — перебил его трибун.

— Многое, — ответил Симон, — но это требует доброжелательных зрителей.

— Я уверен, все здесь собравшиеся… — начал Морфей.

— Этот человек из Иудеи, — сказал Тразилл, — исцеляет прокаженных. Одним своим касанием.

— Чепуха! — вскричал врач. — Проказа вызывается чрезмерной холодностью и сухостью…

— Несомненно, — сказал Симон. Он повернулся к Тразиллу: — Как зовут этого вашего чудотворца?

— О, я даже не поинтересовался. Он был таким занудным. Один из этих религиозных фанатиков — заставляет всех каяться.

— Как это утомительно, — сказал Симон.

— Но, судя по словам моего слуги, он был немного странным, — продолжал Тразилл. — Ну, вы знаете иудеев — верят только в одного Бога и все такое. Так вот, этот иудей взывал не к иудейскому богу, а к какому-то другому.