Свят ничего не передал ей – похоже на него. Наверное, бывший напарник только рад избавиться от всего, что связывало его с этим местом.

– Нина, – позвал Гореслав, – подойди.

За наставницей последовал и Мстислав. Они замерли перед Светозарным, и Варна отошла в сторону, чтобы не мешать им.

– Отныне вы – часть Мрачного Взвода. Выбирайте оружие.

От лица Нины отлила кровь, она побледнела. Оглядевшись по сторонам, Мстислав спросил:

– Что это значит? Ты обещал…

– Это значит, что вам отказано в милости и белых плащей не положено, – холодно ответил Гореслав. – Вы не уберегли новобранца, я потратил свое время зря.

– Но…

– Взвод или служение в церкви. – Светозарный не дал Мстиславу и слова вставить. – Выбор за вами.

Это плохо, но Варна почувствовала удовлетворение. Трепет перед наставниками давно прошел, уважать их было не за что. Слишком много лжи, слишком много правил, которым они сами не следовали. За то, что Мстислав делал с Дарием, она бы лишила его и черного плаща – он был недостоин даже Взвода.

– Что станет с теми, кто не примкнет? – спросил широкоплечий молодой мужчина.

– Вы – сами по себе. Вас не поддержит ни Взвод, ни Полк. Доступ к вещим воронам тоже будет закрыт.

– Переживем, – сказал охотник. – Мы можем идти?

– Как вам угодно, – кивнул Светозарный.

Церковь покинула примерно четверть собравшихся. Никто не стал их задерживать и расспрашивать – каждый охотник делал выбор сам.

– У меня кое-что есть.

Наставник подошел к столу и развернул сверток, лежавший отдельно от остальных. Варна подошла ближе, Дарий – за ней. Под тканью оказалось два устрашающего вида серпа, натертых до блеска. Один обычный, обоюдоострое лезвие в форме полумесяца, второй же выглядел удивительно и напоминал короткую косу. К обернутой кожей рукояти была прикреплена цепь, на конце цепи болтался груз. Такого странного оружия Варна еще не видела.

– Научишься обращаться с ней и поймешь, насколько это удобно. – Гореслав провел пальцами по лезвию. – Раскручивая цепь над головой, будешь держать противников на расстоянии, а если изловчиться и размахнуться как следует, можно и оружие из их рук вырвать, и по голове грузом огреть. Возьми.

Варна протянула руку, но Светозарный проигнорировал ее и передал косу Дарию. Тот принял ее, впервые за все эти дни сделав хоть что-то. Он покрутил оружие в руках, осмотрел его, кивнул и потянулся за вторым серпом.

– Ты можешь взять меч. Любой меч. – Гореслав кивнул на оставшиеся свертки.

Выходит, теперь она недостойна даже особенного оружия. Вряд ли ей удалось скрыть разочарование и обиду, но Варна попыталась. Вытащив первый попавшийся клинок, она взвесила его в руке и осталась довольна. Что ж, пусть так: если Светозарной ей не стать, то и особого оружия для нее ковать не будут. А вот для Дария выковали. Почему?

– Я запишу ваши имена в книгу, и вы можете идти, – громко сказал Гореслав.

– А что будет с нами? – Варна задала этот вопрос в пустоту, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Завтра утром вы покинете это место, – голос Нины все еще дрожал.

– Нам нельзя возвращаться? – уточнила Варна.

– Можно, но кто будет вас ждать? – ответил за наставницу Светозарный.

Понятно. Теперь они пытались избавиться от них как от назойливого напоминания о собственном промахе. Конечно, наставники знали не всю правду, но это к лучшему – пусть мучаются, пусть сожалеют о том, что недосмотрели.

– Дарий, – она потянула его за рукав, – тебе нужно переодеться.

Он никак не отреагировал, даже не посмотрел на нее. Нет сомнений, что разум не покинул его: друг осознанно не замечает ее, показывая, насколько сильна обида.

– Да ты издеваешься… – пробормотала Варна, развернулась и подошла к спуску в катакомбы. – Дарий! Вперед!

Он подчинился, словно безвольная кукла. Ну и пусть! Рано или поздно до него дойдет, что даже такая жизнь лучше, чем забвение, на которое обрекла его Рослава.

Рослава.

Это имя огненными буквами отпечаталось в памяти. Однажды Варна отомстит ей за убийство, за все, что та с ней сделала. День за днем, год за годом ведьма лгала ученице, убеждала выбрать путь Зверя, утаивала, какие ужасные вещи они делают ради него, заставила полюбить себя как мать и почти убедила отречься от Бога. Однажды она ответит за все свои преступления.

Проведя всю ночь в метаниях и борьбе с накатывающим страхом, Варна начала собирать вещи. Брать с собой оказалось особо нечего – охотники не могли позволить себе багаж. Когда вся твоя жизнь проходит верхом, лишняя поклажа только доставляет неудобства.