Наполненный волшбой сук несся с такой скоростью, что уши закладывало; под ними проносились леса, поля, города и села. От восторга захватило дух, но Варна быстро одернула себя – радоваться тут нечему, их полет стоил жизни младенца, украденного у матери. Однако нутро не обмануть – темная часть души Варны ликовала: любое прикосновение к колдовству вызывало дрожь – сила Зверя горела в ней.

– Это твоя стихия! – выкрикнула Рослава. – Чувствуешь, как бьется сердце?

Варна чувствовала, но молчала. Неужели ведьмы все еще готовы принять ее в ковен? Рослава ни разу не сказала, что этот путь для нее закрыт.

– Я не вернусь, – тихо сказала Варна, но чуткое ухо ведьмы могло уловить даже шепот.

– Зверь терпелив, в отличие от вашего Бога. Можешь служить кому угодно, но помни, что Хозяин все еще ждет тебя.

– Он мне не хозяин!

Рослава не удостоила ее ответом. Да и что тут обсуждать? После смерти душа Варны все равно попадет к Зверю, он сможет сделать с ней все что угодно, но, пока есть силы, она будет противиться его зову.

Кто-то вскрикнул, Варна повернулась и увидела, как одна из ведьм повела сук в сторону, а потом резко ушла вниз. И ей, и ее ноше грозило разбиться о землю.

– Алена! – выкрикнула Рослава.

Ведьма пробормотала заклинание, развернулась и полетела за падающей сестрой. Варна знала, с кем летела Алена, от злости закружилась голова. Если они выживут, Славе не поздоровится.

В первых лучах восходящего солнца они увидели распростертое на земле тело. Руки и ноги ведьмы были вывернуты под неестественными углами. Казалось, для нее все кончено, но, повинуясь колдовству, воскресившему ее, покойница пыталась встать. Приподняв голову, она увидела Рославу.

– Помоги!

Та подбежала к ней, упала на колени, начала ощупывать искалеченное тело. Вытащив из бока Алены нож, ведьма подняла его над головой.

– Вы так нам отплатить решили? – прошипела Рослава.

– Где она? – Свят огляделся.

– Поищи в кустах, мальчик, – прорычала Пава. – Если ваш Бог милостив, она умерла, ибо судьба ее будет…

– Угрожаешь мне? – Свят сделал шаг к ведьме, но Варна преградила ему путь.

– Найди ее! Разбираться будем потом.

Ведьмы окружили Алену и принялись вправлять кости. Дарий подошел к ним и присел на корточки.

– Она такая же, как я? – спросил он.

– Своих не почуял? – ухмыльнулась Пава. – Все мы такие, как ты. Твоя подружка снесла мне голову. Знаешь об этом? – ее глаза сузились.

Дарий вопросительно уставился на Варну, а ей ничего не осталось, кроме как пожать плечами. Это правда, смысла отпираться нет. Тот миг стал поворотным в ее судьбе – либо она отсекает голову ведьмы, либо Гореслав убивает ее. Варна сделала выбор и не жалела о нем.

Славу нашел Свят – притащил ее, упирающуюся, к остальным. На лице девушки не было ни капли раскаяния, только горящие ненавистью глаза, темные тлеющие угли.

– И что вы сделаете? – запальчиво выкрикнула Светозарная. – Ты сказал мне терпеть ведьм, и я терпела, но ты знаешь, что они такое!

– Теперь знаю, – спокойно ответил Свят. – Что будем делать?

Его бесстрастное лицо не на шутку испугало Варну. Он обратился ко всем присутствующим, спросил их мнения, чего за ним отродясь не водилось. Она прищурилась.

– Я бы выпустила ей кишки, – кровожадно прошипела Пава. – Оставим ее гнить здесь, пусть вороны…

– Будет! – прервала ее Рослава.

– Простишь им? – Алена попыталась приподняться, но не смогла.

– Того требует наше дело, – напомнила ведьма.

В отличие от охотников, ведьмы легко пришли к согласию. Никто не стал спорить с Рославой, они молча продолжили вправлять переломанные конечности пострадавшей, тогда как Свят изо всех сил пытался удержать вырывающуюся Славу.

– Пусти! – заорала она. – Наша работа – убивать их! Как ты можешь спокойно смотреть на эту мерзость?! Я считала тебя образцом порядка и смирения, а ты…

– А я считал, что ты умнее, – рявкнул Свят. – Всем свойственно ошибаться.

– Успокой ее. – Варна почувствовала подрагивающую боль в голове.

– Не надо меня успокаивать! Я вернусь в княжество и доложу обо всем!

– И люди в белом сожгут тебя вместе с нами, – спокойно сообщила Рослава. – Думаешь, они станут разбираться, кто виноват? Как ты оказалась с нами? Что-то мне подсказывает, что ты знаешь больше, чем говоришь, и скрываешь это не только от нас, но и от начальства. Погладят ли тебя по голове за это, девочка?