Налетел ветер, деревья натужно заскрипели, ветви склонились к земле. Варна прижалась к ближайшему стволу и вслушалась в вой стихии – это свои. Тонкие нити волшбы пахли Рославой, буря, несущаяся в сторону Светозарных, была пропитана ее духом. Она успела, теперь дело оставалось за ними.

– Вперед! – она схватила Дария за ледяные пальцы и потащила вперед. – Нам дают время на то, чтобы найти Ульяну!

– А Свят?

Белых плащей нигде не было видно, ураган поглотил их. Ветер заботливо подталкивал вперед, указывал направление. Не оставалось сомнений, что ведьмы видят их и помогают быстрее добраться до нужного места.

Варна запнулась, опустила глаза и увидела еще одного идола. Вырвав фигурку из земли, она хотела подпалить ее, но ветер настойчиво толкнул в спину. Не успела Варна отойти, как молния ударила в то место, где они только что стояли. Небеса откликнулись раскатами грома. Темные облака опустились, кажется, к самой земле, верхушки деревьев утопали в сером мареве, под ногами стелился густой туман, не замечающий порывы ветра. Он полз вперед, увлекая их за собой.

– Они разберутся с идолами! – Варна пыталась перекричать ветер, в лицо летел мелкий мусор и земляная пыль.

Ведьмы перестарались – стихия сошла с ума. Столетние деревья раскачивались, словно молодые побеги, скрипели натужно, как потревоженные старики. Молнии вспыхивали то здесь, то там – ковен уничтожал защиту Ульяны. Повинуясь подгоняющему ветру, Варна побежала вперед, перепрыгивая через выступающие корни и поваленные стволы. Волшба защищала их – ни ветер, ни начинающийся дождь не хлестали беспощадно, жалели, обволакивали собой, помогая двигаться быстрее. Варна смахнула выступивший на лбу пот и поняла, что ужасно напряжена – почти до предела. Что-то пугало ее, заставляло волноваться, но что именно?

Яркая вспышка ослепила, она отшатнулась, спиной налетела на Дария, тот помог ей сохранить равновесие и громко спросил:

– Что это?

– Все идолы нашли! – выкрикнула Варна. – Вперед, нам нужно…

Белый плащ мелькнул впереди – кто-то из Светозарных бежал прямо к терему. Молясь, чтобы это был Свят, она кинулась за ним, но стихия продолжала чинить препятствия – с громким треском упало дерево, Дарий чудом успел отскочить в сторону. Природа больше не помогала им, а пыталась убить.

Убежище ведьмы появилось внезапно: бревенчатый терем вырос из-под земли, рядом с ним возник сад. Все было обнесено забором, и стихия не могла проникнуть под невидимый глазу защитный купол. Ни один куст в саду не шевелился, тогда как в шаге от частокола бушевал ураган и хлестал дождь.

– Что будем делать? – Дарий тряхнул волосами, с него ручьями стекала вода.

– Кто-то уже был здесь, – Варна указала на грязные следы.

Дверь открылась, на пороге появилась высокая бледная девушка в строгом черном платье. Она смерила гостей взглядом и сказала:

– Вы можете войти.

– Убьете нас? – громко спросила Варна.

– Все будет так, как решит матушка. – Девчонка пожала острыми плечами. – Входите.

Не в первый раз пасть Зверя разевалась перед ними, не в первый раз Варна бесстрашно шла к ней, а Дарий возмущенно шипел что-то. Они могли стоять во дворе сколько угодно, хоть до самой смерти от голода и холода – это ничего не изменит. Ведьмы знали, что они здесь и напасть неожиданно все равно не получится.

Внутри терем оказался больше, чем снаружи. Очередная уловка. Стены были гладкие, хотя терем казался бревенчатым, пахло домашним уютом и летом, которое вот-вот станет осенью. Какой-то еще запах щекотал ноздри, так пахнет на кладбищах – неуловимый сладковатый тлен, будто где-то рядом умирают десятки роз.

Варна остановилась напротив небольшой картины и уставилась на Рославу – художник запечатлел ее в нежном возрасте. На девочке было такое же платье, как то, которое носила их молчаливая провожатая, волосы заплетены в две тугие косы. Рядом стояла девушка постарше, русоволосая, пышущая здоровьем. Ее розовые щеки выделялись на фоне врожденной бледности Рославы.

– Идем, – позвала провожатая.

В большой комнате на обитой тканью скамье сидела хозяйка – та самая, которую они только что видели на картине. Спина прямая, руки сложены на коленях, русые волосы рассыпаны по плечам и ниспадают почти до пола. Помощница в черном платье, как близнец напоминающая ту, что проводила их сюда, расчесывала локоны ведьмы гребнем. Большие темные глаза хозяйки дома обратились к гостям, и у Варны перехватило дыхание: картина не передавала красоты девушки, а сейчас, видя ее воочию, невозможно было поверить, что перед ними не скульптура, а живой человек.

Личико круглое, маленький рот, пухлые губы, ярко-алые на фоне белоснежной кожи. Глаза большие, ресницы черные и длинные, аккуратный нос слегка вздернут, весь облик говорит о невинности, но в темных глазах плещется тьма. Что-то клубилось вокруг зрачков, что-то…

«Возраст!» – мысленно воскликнула Варна.

Опыт и тяжесть прожитых лет – вот что это такое. Ее глаза были глубокими, пронзительными, ведьма наверняка прожила не одну сотню лет и, кажется, очень устала.

– Садитесь, – она указала на скамью напротив. – Она заговорена, пятен не остается.