Шрифт:
– Погиб, – сообщил воин.
– Возьми главенство на себя, – коренастый Светозарный кивнул женщине. – Пока не вернемся в столицу.
– На колени, – властно потребовала она.
Варну толкнули в спину, она огрызнулась, но подчинилась. Теперь они стали подозреваемыми в измене. Вот-вот им вынесут приговор, закуют в серебряные оковы и оставят ждать казни. Она посмотрела на Свята – он преклонил всего одно колено, отказавшись унижаться. Не изменял себе даже перед лицом смерти.
– Я слушаю. – Светозарная сложила руки на груди, окружающие ее мужчины держались за рукояти мечей.
– Нас ждала засада, – спокойно сказал Свят.
Варна похолодела и вся обратилась в слух.
– Мы нашли дом ведьмы, нас настигла буря, вызванная колдовством. Отряду пришлось разделиться. Я бродил по лесу, когда увидел Сома и Славу, бросился следом, но отстал – меня ударило упавшей веткой, – он указал на шишку. – Когда добрался до места, нашел только мертвого Сома, а ее и след простыл.
– Пытаешься сказать, что она убила старшего? – женщина прищурилась.
– Я не застал убийства, но видел их вместе.
Грязный лжец! Варна сжала кулаки и опустила голову, чтобы не выдать себя. Как у него язык поворачивается?! Так спокойно и складно врать надо уметь, где он научился?!
– Дальше, – потребовала Светозарная.
– Явились другие ведьмы, они обезглавили двух прислужниц Ульяны и сожгли ее саму. Только Славу не сковали заклинаниями.
– Она – одна из них? – прямо спросил один из воинов.
– Боюсь, что да, – Свят кивнул.
– Осмотреть ее, – приказала женщина. – Она твоя напарница, как ты мог не заметить?
– Я был влюблен в нее.
В этот момент Варна была готова вскинуть голову и заорать от ярости, но Дарий, ощутив ее гнев, слегка толкнул подругу плечом. Да, он прав, нужно молчать и слушать складную ложь Свята.
Влюблен! У него нет сердца, он не способен никого любить!
– Ты должен был сообщить! – рявкнула Светозарная. – Отношения в парах и тройках должны оставаться рабочими!
– Это моя ошибка, я готов понести наказание, – Свят склонил голову. – Думаю, она влияла на меня, я не мог ни слова сказать, когда Слава приходила ко мне.
– Посмотрите! – выкрикнул Светозарный, вскинув руку. – Вы только взгляните на это!
Он передал находку новой главе Святого Полка, та покрутила ее в пальцах и показала собравшимся – крест на цепочке, обычный, как у всех, да только на задней поверхности выбиты языческие символы и руны!
Судорожно вцепившись в воротник, Варна принялась шарить по груди и не нашла защитного амулета. Проклятье! Все встало на свои места.
Он приходил не для того, чтобы переспать с ней, а чтобы украсть крест! Свят заранее все продумал, уже тогда знал, как подставит Славу, ему нужны были неопровержимые доказательства ее предательства!
– Подготовьте ее к допросу, – сквозь зубы приказала Светозарная.
Воины подхватили Славу под руки и поволокли в дом. Процедура допроса у Полка жесткая, шанса оправдаться у девушки нет – никто не станет слушать ведьму, ей будут задавать одни и те же вопросы до тех пор, пока она, обезумев от боли, не признается в том, чего не совершала.
– Она убила Радомира? – Глава проводила воинов взглядом.
– Натравила их с Добрыней друг на друга, – ответил Свят. – Колдовство.
– А вы что скажете? – властно спросила Светозарная. – Как выжили вы?
– Нас обездвижили в доме ведьмы. – Варна подняла взгляд и посмотрела прямо в глаза угрюмой воительницы. – Когда колдовство спало и буря успокоилась, мы вышли к стоянке и нашли тела Радомира и Добрыни.
– Так все и было?
– Клянусь, – ее голос не дрогнул.
– И ты подтверждаешь это, немертвый?
– Подтверждаю, – хрипло ответил Дарий.
– А тебя она не тронула почему? – задумчивый взгляд командира скользнул по лицу Свята.
– Я сказал, что уйду с ней.
– Солгал?
– Конечно.
– А потом?
– Ударил ее рукоятью меча, она потеряла сознание. Нашел в ее сумке зелья, держал без сознания всю дорогу.
– Похвально, – женщина кивнула.
– Она пришла в себя, Катерина, – сообщил воин.
– Иду, – женщина кивнула. – Ты теряешь второго старшего, и это вызывает подозрения. Пойдешь со мной.
Они скрылись в доме, Варна поднялась с колен и принялась тереть лицо ладонями. Неужели все это происходит по-настоящему? Боже, Свят, что ты наделал?