– Держись!

Она резко дернула узду – и конь повернул вправо и помчался к перевертышу. Почти поравнявшись с ним, Варна подобрала ноги и села на корточки. Опираясь на лошадиную спину, убедилась, что Свят взял поводья, и оттолкнулась от мягкой шкуры. Она почувствовала, как лишается опоры, – коня повело в сторону, – но прыжок получился по-настоящему звериным: толчка хватило, чтобы настигнуть бегущего рядом перевертыша. Варна упала на него, и они вместе покатились по земле.

Не мешкая, она достала нож из сапога и попыталась всадить его в бок твари, но пришлось защищаться – длинные зубы щелкали у самого лица, Варна засунула клинок между челюстями и отвернулась, морщась от смрадного дыхания. Вдруг перевертыш обмяк, горячая кровь хлынула на нее, голова твари упала на грудь.

– Фу! – Она поспешила выбраться из-под тела.

Свят протянул руку и помог ей. Оглядев себя, Варна скривилась: вся залита кровью, вкус железа во рту, похоже, попало даже внутрь. Она перевела взгляд на перевертыша и охнула – совсем мальчишка. Быть может, младше их. До конца обратиться не сумел: тело обросло шерстью, прорезались когти, а на мертвом лице застыло удивление – он не успел понять, что случилось.

– Даже жаль его, – тихо сказала она.

– Жаль, – подтвердил Свят. – Нужно проверить его семью.

– Думаешь, целая стая?

– Кто знает.

Покопавшись в карманах, Свят достал платок и принялся деловито стирать кровь с ее лица. Варна прищурилась, пытаясь понять, с чего вдруг такая забота.

– Выходка с конем была просто великолепная.

Первый раз в жизни она видела, что Свят искренне восхищен. Пытаясь скрыть удовольствие от похвалы, Варна буркнула:

– Да и ты не растерялся. Кстати, – она замялась, – не скажешь никому, что я использовала колдовство?

– Нет. – Он бросил испачканный платок на землю.

– Почему ты покрываешь меня?

– Я проклят, как и ты. – Свят стряхнул кровь с меча и убрал его в ножны.

– И мы должны держаться вместе? – попыталась пошутить она.

– У нас нет выбора. Если тебя поставят в пару с кем-то другим – он убьет тебя, как только заподозрит неладное. Но Гореслав не позволит разделить нас.

– Почему?

– Потому что он выбрал меня. У него, – Свят замешкался, – есть идея.

– Идея? – Варна поспешила вперед, чтобы не отстать от него. – Какая еще идея?

– Создать целый отряд таких, как я.

– Отряд проклятых, – хмыкнула она. – Хорошо звучит.

– И мы будем стоять в первых рядах, – кивнул Свят.

– А если ему запретят? – вдруг спохватилась Варна.

– Нас убьют, – спокойно ответил он. – Нас всех.

В деревне разделились: Свят пошел к родным убитого, Варна – на поиски добродушного хозяина, который позволит воспользоваться баней и, если повезет, пожертвует одежду. Пока она шла вдоль заборов, заглядывая во дворы, люди испуганно опускали глаза и делали вид, что донельзя заняты. Беспокоить простой народ Варна не любила, но и в церковь ехать в пропитавшейся кровью одежде не могла: во-первых, все это благополучно завоняется; во-вторых, лошадь может даже не подпустить ее к себе. Настоящих, боевых коней, приученных к запаху крови и смерти, им не видать еще долго, а выучки у ее смирной лошадки пока не хватает.

– Эй, вижу, баня натоплена? – Варна облокотилась на забор и указала на дым, поднимающийся к небу.

– Затоплена, а то как же, – подтвердила женщина, румянец которой, к слову, несколько поблек, когда она увидела окровавленную девчонку.

– Мы тут перевертыша у вас ловили. Мне бы помыться.

– Ну заходи, – неохотно согласилась хозяйка.

– Одежду не пожертвуешь? – Варна многозначительно посмотрела на кровавые разводы на рубахе.

– Сарафан тебе дать? – усмехнулась женщина.

– Сын есть у тебя? – Получив утвердительный кивок, Варна продолжила: – Вот его одежду мне и дай. Если он не младенец, конечно.

Еще до того, как она вошла в баню, что-то случилось: закружилась голова, в ушах зазвенело.

Тряхнув волосами, Варна закрыла дверь и принялась снимать прилипшую к телу одежду. Наверное, она устала. Дни выдались тяжелыми, да и сражаться с перевертышем они были не готовы.

«Беги».

Шепот был такой тихий, что мог бы сойти за галлюцинацию, да только Варна привыкла прислушиваться к себе. Так и замерла с поднятым над головой ведром, прислушалась – тихо, только вода шипит, испаряясь.

Ополоснув себя, она села на лавку, но расслабиться не сумела – тело напряглось, скверное предчувствие не унималось.

«Беги».

Чьи-то слова, как настойчивый зуд в голове, не давали покоя, беспокойство росло.

Из предбанника донесся шум, Варна вскочила.

– Какого…

– Уходим! – Свят швырнул ей одежду. – Быстрее!

– Что случилось? – Варна надела рубаху на мокрое тело и принялась натягивать штаны.

– Их тут целая стая. Скорее, Варна, что ты копаешься?!