Голышом бегать однако же всё равно не стоило. Выбравшись наружу он мелкими перебежками добрался до своего схрона в лесу, в котором спрятал одежду, оружие и немного денег. Знал, что когда-то этот день настанет, итак прожил здесь весьма порядочно по времени. И этой личностью ему жить было приятно.

Он натягивал сапоги, когда сзади раздался механический голос:

– Слышал ты умер, друг мой Нерлан.

– Эсвос, ты всё же меня вспомнил, - усмехнулся Нерлан, поворачиваясь к нему.

– Это было не легко с твоей бородой и суровым видом, но да, лицо узнаваемое.

– Положение обязывало.

– Следователь Управления, солидно, - смех голема младших богов звучал довольно странно.
– Какая это уже?

– Одиннадцатая, - произнёс Нерл с тяжёлым вздохом и серьёзным выражением лица. Он сидел на старом пеньке и глубоко задумался, положив руки на колени и сгорбившись. Казалось над ним нависла вся прорва сотен и сотен лет жизни, что он ходил по Инфиниту.

– О, ты ведёшь им счёт?

Экс-следователь ответил далеко не сразу и Эсвос тоже уселся на ствол упавшего дерева, вглядываясь в лицо старого знакомого.

– Конечно, и помню каждую жизнь. Ганс - это теперь одна из моих любимых личностей. И каждый раз мне больно уходить, оставлять всё, - после чего провёл ладонью по полностью лысому черепу, лицу без бороды и усов, и добавил, - Знаешь, я теперь себе кажусь таким же перевёртышем. Только меняю не тела, а личности. И даже не знаю что из этого мне менее погано. С тех давних пор, когда эта пещерная тварь наградила меня вечностью я сколько раз пытался жить хорошо. И сделал только один вывод: чем лучше живёшь, тем больнее потом всё это хоронить. А чем худшей личностью притворяешься, тем больнее и то и другое. Ты же знаешь, не люблю я зло, ибо оно меня и породило.

– Честно говоря я полагал, что пламя демона тебя изничтожит, - сказал кованый и очень удивился, услышав смех товарища.

– Сколько раз я хотел смерти, но не умер. Сколько раз меня убивали и не сосчитать. Способы, надо сказать иногда попадались куда изощрённее этого. Я не нежить, воскресать каждый раз крайне болезненно. И умирать знаешь ли тоже.

Нерлан поднялся и начал надевать камзол:

– Долго я был в склепе?

– С декаду, - пожал плечами Эсвос.
– У тебя кстати были пышные похороны, захоронили в склепе Управления. Более всего рыдали Гербо, Ли-Ли и девушка-плазмоид, как там её…

– Кеври.

– Точно! Я сопровождал Кейда и с меня наблюдал Сквик. Так что полный комплект твоих товарищей. Да, армейские в честь тебя даже салют магический запускали. Прям герой.

– Да ладно тебе, - улыбнулся экс-Ганс.
– Лучше расскажи чем всё в итоге завершилось?

– Да ничего особого, - хмыкнул кованый.
– Скажу что слышал: из таверны погиб Бо-Бо, не сумев выбраться. Говорят дотащил до выхода нескольких официанток, а дальше сил не хватило. Ли-Ли и Дари оклемались. Феник заполучил труп перевёртыша, пишет научную работу. Гербо, Ли-Ли и Кеври сумели убедить городской совет и армию, что Атр этот ваш не опасен. Но за ним наблюдают маги из Башни теперь. И таверну не тронули.

– И конечно же тебе это известно по каналам Сквика?

– Конечно, у этого проныры везде свои существа имеются.

– Это точно, - хмыкнул Нерлан.

Он уже оделся, пристроил две сабли по бокам и закрыл голову капюшоном длинного хорошего плаща.

– И куда ты теперь?

– Сяду на первый отплывающий корабль и подальше отсюда. А ты?

– Подзаработаю деньжат и может быть встретимся где-нибудь? Хочется приключений, как в старые добрые.

– Может быть, - тихо отозвался Ганс.

– Пошли, я тебя провожу до порта.

– Отлично, приятно когда тебя хоть кто-то встречает и провожает, - тепло произнёс вечный человек, похлопав Эсвоса по плечу.
– Только одна просьба.

– Всё, что угодно.

– Проводи меня на могилу Ниссы.

Через несколько минут, в лучах заходящего солнца, проглянувших сквозь отступающие на запад тучи, бывший следователь смотрел на простую каменную могильную плиту своей бывшей напарницы, на которой красовалась надпись на общем языке: "Нисса, лесной гном. Следователь Управления. Погибла на задании. Жизнерадостная сердцем и приключенец в мечтах".

Ганс опустился на колени рядом со свежим земляным холмиком. И пристроил у засохшей розой, лежащей прямо у могильного камня (по всей видимости от Феника) компас, что носит с собой каждый авантюрист.

– Я думаю, ты поймёшь, - тихо, едва слышно проговорил он.

Ещё раз взглянул на небольшое простое лиственное деревце, что сажают на могиле каждого гнома её народа. Оно уже прижилось и вовсю тянулось к небу. После чего тяжело поднялся, на мгновение закрыв глаза, прощаясь с образом жизнерадостной смышлёной девушки, остающимся для него навсегда здесь. Хотя… Как бы Нерл не отрицал это, он помнил всех, кто запал к нему в душу.