Собственно, за частоколом-то и начиналась территория кэмпинга, которая напрямую примыкала к пляжу.

А вот пляж оказался выше всяких похвал!

Нехарактерный для рек белый песок устилал полосу метров в тридцать шириной. На ней виднелись пляжные зонтики, а ещё грубые лежаки, сколоченные из досок, и деревянные беседки со следами вандализма.

Был там даже ларёк с выпивкой… К которому и устремились Муся с Бизоном, перевалив спящую Веру на руки её отца. И устремились так быстро, что догнать их оказалось непросто.

— Что есть? — услышал Игорь впереди голос Бизона.

— Пляжный коктейль, — ответил хмурый седой бармен.

— Давай! — радостно согласился здоровяк.

— А шо ещё есть? — поинтересовался Муся, когда Бизону выдали гранёный стакан с мутной жидкостью.

— Другой пляжный коктейль, — так же коротко ответил бармен.

— А он повеселее, чем эта муть, шо у моего друга в стакане? — уточнил Муся.

— Однозначно! — невозмутимо подтвердил бармен.

— Давай! — потирая руки, согласился Моисей.

… И через несколько секунд перед ним появился квадратный стакан с такой же мутной жидкостью, как у Бизона. Пожалуй, отличался он разве что ярко-розовой соломинкой, торчащей из напитка. Ну и одиноким кусочком подтаявшего льда.

— Только для тебя, — без тени эмоций заявил бармен. — Не благодари.

— Эй! Коктейль такой же! — возмутился Муся. — А я заплатил больше, чем мой друг!

— Через соломинку вкус совсем другой, — уверил его бармен и медленно, не меняя хмурого выражения лица, подмигнул.

— Грабёж! Надувательство! Я шо, по-вашему, поц какой-то? — не унимался Моисей.

— Рад знакомству, поц! — с непроницаемым лицом кивнул бармен. — А я бармен. Обращайся!

— Бизон! Бизон, ну ты видел, а?! — здоровяк повернулся к другу, возмущённо указывая на бармена, а затем всё-таки с энтузиазмом присосался к соломинке.

— А что ты хотел? Пляжный сервис! — философски ответил Бизон. — Больше платишь не за вкус, а за какой-нибудь бумажный зонтик, который из стакана торчит.

— Хорошая идея! — обрадовался бармен, впервые проявив эмоции. — Теперь у нас будет три пляжных коктейля.

— Игорь, пойдём место найдём! — Растрёпа потянула Игоря в сторону кэмпинга. — А эти пусть отдыхают… Главное, чтобы в драку не лезли!

— Ты чего-то загрустил… — в какой-то момент Растрёпа заметила задумчивость Игоря.

Они как раз ставили вдвоём палатки. Эрин был занят: отошёл с проснувшейся Верой в сторону, устроив ей внеочередную тренировку. Причём на этот раз старый нюхач решил показать приёмы близкого боя. Чтобы девочка могла хотя бы кинжалом пользоваться, а не только болтомётом.

Ну а Муся и Бизон, похоже, были временно потеряны для общества, застряв в пляжном баре. Вот и приходилось Игорю с Растрёпой вдвоём заниматься лагерем.

— Понимаешь… Я постоянно ищу здесь, в Упорядоченном, что-то из старой жизни, — пояснил Игорь. — Вот вроде бы этот узел… Он даже похож на какую-нибудь пляжную базу отдыха! Но все эти заграждения на берегу как-то сразу… Возвращают в Упорядоченное, в общем.

— Я вечно забываю, что, несмотря на статус, ты тут новичок! — улыбнулась Растрёпа. — Это по-разному здесь называют. Болезнь узнавания, ностальгический синдром, ну и всё в таком духе… Через это проходят те, кто много путешествует и посещает такие вот узлы.

— И что? — поинтересовался Игорь.

— Да ничего… Пройдёт! — разложив последнюю палатку, Растрёпа присела рядом с кострищем, в котором мгновенно вспыхнул огонь. — У меня вот прошло… За пару лет.

— То есть, я не найду ничего, что действительно похоже на Землю? — уточнил Игорь, присаживаясь рядом.

— Неа… Тут все стараются обустроиться, как в своём мире. Но ты же понимаешь, что это невозможно?.. — искоса глянула на него Растрёпа. — И ещё один вопрос, вытекающий из первого… Ты понимаешь, что тут тебе не Земля, и всё по-другому? И рабство, и социальные статусы — это здесь тоже про другое… Ты в курсе, что ты не ровня рабам, сервам и прочим, как их тут называют, низким статусам?

— А разве они не такие же люди? — изогнув бровь, нахмурился Игорь.

— А разве ты мечтал стать рабом? — вопросом на вопрос ответила Растрёпа. — Сначала ты статист, потом — личность. Такова градация рангов по возрастанию. Это как в школе. Есть хорошие оценки, есть «удовлетворительно», а есть — «неуд». Вот стать личностью — это «хорошо». Стать личностью почти сразу, как ты — это «отлично». Это значит, что ты не плыл по течению, не размазывал сопли, а сходу захотел что-то изменить к лучшему. А сидеть несколько месяцев в ранге статиста — это «удовлетворительно». Ну а всё, что ниже — считай, двойка. С плюсом, с минусом, без знаков… Хуже только оказаться рабом, заключённом в каком-то предмете. Это вообще кол.