— Игорь, да ты прям на ходу меняешь условия! — хохотнул Муся.

Но Игорь не собирался поддаваться на дешёвые провокации. Поэтому только фыркнул, авторитетно добавив:

— Рабочая схема может считаться рабочей, если только её удалось повторить неоднократно! А я, между прочим, к этой схеме ребёнка собираюсь подпустить!

— Ладно-ладно, уговорил… — улыбнулась Растрёпа, доставая новую банку для пыльцы. — Давайте, мальчики, отвлеките-ка этих крылатых!

— Растрёпа! — позвал Игорь и, когда женщина обернулась, очень весомо напомнил: — Не забывай, что это ядовитые твари, и противоядия нет! Если их разозлить, всем нам будет плохо. Пожалуйста, чуть меньше самоуверенности! И чуть больше рассудительности!

— Договорились! — Растрёпа подмигнула Игорю, но явно не приняла его слова всерьёз.

И это Игорю совершенно не понравилось. Как он давно уже заметил, самые большие неприятности обычно начинаются со слов: «Гля, как я могу!» — после чего следует лютейшая дичь и полная хтонь. Что для Упорядоченного — вообще ни разу не пустые слова.

А сейчас Растрёпа пребывала именно в том состоянии лёгкой эйфории, когда именно так и поступают. И хотя раньше казалось, что она умеет держать себя в руках, но сейчас её поведение как-то неуловимо изменилось.

Игорь посмотрел на Бизона, ища у него поддержки, но тот лишь широко улыбнулся и развёл руками, как бы говоря: мол, если женщина чего-то захотела, то отказывать ей ни в коем случае нельзя.

В этот раз Игорь нервничал особенно сильно. Пусть Вера пока не принимала прямого участия в сборе, но к Растрёпе, Бизону и Мусе он тоже успел привязаться. И с ужасом представлял себе масштабы потенциальной катастрофы.

Растрёпа же подошла к выбранному мотыльку и, уверенно сунув ему под нос целый хребет, принялась быстро счищать в банку пыльцу. Часть её оседала в сосуд, а часть распылялась в воздухе.

Она висела по всему острову мелкой взвесью, не оседая. Что, впрочем, неудивительно при таком-то малом весе…

Ну а Бизон, Муся, Эрин и сам Игорь раскидывали сегменты хребтов папулюсов, стараясь забросить их поближе к тем мотылькам, которые уже доели угощение. Особенно старались два героя, которые даже заключили какое-то пари. Правда, его суть Игорь не уловил.

Зато в какой-то момент он и сам поймал ощущение азарта, отвлекая очередного мотылька. Занятие оказалось на удивление весёлым. А веселья ему вообще не особо хватало с тех пор, как он оказался в Упорядоченном. Да и Растрёпа вела себя на редкость уверенно, счищая пыльцу с выбранной твари.

В какой-то момент Игорь понял, что просто слишком переживает за Веру. Пока что сбор пыльцы выглядел совсем не таким опасным, как его описывали книги в Мессампере. Возможно, потому что составители книг и сами занимались сбором? Может, они просто не желали плодить себе конкурентов? А, возможно, обычно на сбор пыльцы шли люди не таких высоких статусов, как у Игоря и его товарищей?

И всё-таки что-то его тревожило… Правда, он и сам не мог сказать, что именно: вокруг-то всё было спокойно. И даже как-то радостно. Разве что Служитель пути, остановившийся на самой границе узла и наблюдавший за людьми, казался каким-то подозрительным… Но «предчувствие мерзости» упорно молчало. А значит, зла им Служитель не желал.

Растрёпа вернулась с наполовину заполненной банкой под аплодисменты своей группы поддержки. И даже Игорь присоединился.

— Ну так что? Обучаю Веру? — повернулась к нему женщина, с победным видом демонстрируя добычу.

И в этот раз Игорю нечего было ей возразить. Он только кивнул и отвернулся. А Растрёпа начала инструктаж Веры, а потом и тренировку… И уже через десять минут обе добытчицы, вооружившись скребками, отправились на сбор пыльцы. В то время как мужчины снова начали отвлекать мотыльков.

Вперёд полетели первые сегменты хребтов папулюса. Мотыльки засуетились, словно искры, рассыпаясь в воздухе во все стороны. За каждым из них тянулся шлейф опадающей пыльцы. Это было красиво… Хотелось стоять и смотреть… Или даже протянуть руку и потрогать это невероятное чудо природы. Но Игорь не отвлекался и не давал себе забыть о главном: мотыльки опасны, и надо их держать подальше от Веры и Растрёпы.

Те как раз присели рядом с одним из насекомых: это был особо крупный экземпляр с жемчужно-серым отливом. Вера тихонько попискивала от восторга, заполняя оставшуюся половину банки, которую Растрёпа принесла в прошлый заход. А та, в свою очередь, похоже, собиралась наполнить с другого крыла новую банку. И всё у них шло хорошо, но Игоря продолжала грызть какая-то смутная тревога.

— Я отвлекусь! — бросил он Бизону, Мусе и Эрину, а те лишь кивнули ему в ответ.

После этого Игорь просто отошёл на пару шагов назад и осмотрелся. Он пытался понять, что происходит, и что его тревожит. Тревога ведь не могла взяться из ниоткуда.

Служитель пути?

Нет, он хоть и выдвинулся к обелиску в центре острова, но опасности не представлял. Хотя для Игоря было странным видеть интерес, который эта сущность проявляла к людям. Но всё-таки это явно было не то, что ему, Игорю, не нравилось…