– Стой, стой, стой, – запыхавшись, произнес он и немного отстранился. Тяжело дыша, я выпрямилась. Мои бедра, как и я сама, все еще находились на его коленях. – Не пойми меня неправильно, мне все это очень нравится… – я почувствовала, как его пальцы впились в мою талию. – Но нам стоит притормозить сейчас.

Я понимала, о чем он говорит. Время урока почти подошло к концу. Два полуголых одиннадцатиклассника на сцене актового зала явно вызвали бы нежелательные вопросы у учителя музыки, который откроет актовый зал своим ключом.

– Ты прав, – я встала и поправила жилетку, – Что-то мы увлеклись.

– Ты потрясающая, – он подошел и поцеловал меня в губы. Затем обнял. Я уткнулась головой в его грудь и вдыхала уже полюбившийся аромат корицы и бергамота. – Мне пора, – прошептал он. – Хочу ускользнуть раньше, чем прозвенит звонок.

Я проводила его до двери.

– Хороший получится прогул, – я прикусила губу и потянулась к нему, чтобы поцеловать на прощание.

Отстранившись, он заправил локон мне за ухо. Потянулся к ручке двери. Она без трудностей опустилась вниз, открыв дверь. Мы резко повернули головы друг на друга. В его взгляде я прочитала то же самое, что и он сейчас во моем. Черт. Мы забыли закрыть дверь!

– Я не думаю, что она открывалась. – попытался успокоить меня Фил, – Все были на занятиях. Кому придет в голову заходить в актовый зал?

– Ты прав, – у меня немного отлегло от сердца. Вряд ли кто-то действительно зашел бы сюда во время второго урока.

Он еще раз чмокнул меня в щеку и быстро скрылся за дверью. Я вернулась к сцене и забрала свою сумку. Вышла из актового зала. Дверь в спортзал все еще оставалась закрытой. За ней учитель очень громко объявлял результаты игры. Я заперла актовый зал и поспешила к посту охраны.

Дядя Коля читал газету и даже не заметил, как я приблизилась к нему.

– Держите. – я положила ключ на стол перед ним. – Я закрыла дверь за собой.

Он подскочил, выронив газету и деланно схватился за сердце:

– Ева, не надо меня так пугать. – он погрозил пальцем. – Чуть кондратий не хватил.

– Извините, – поддержала его я и зашагала в сторону раздевалок. Мне нужно срочно проверить себя в зеркале.

Губы стали краснее обычного. Щеки алели, как и нос. Конечно, от такого страстного поцелуя иначе и быть не могло. Я решила пойти в уборную и умыть лицо холодной водой, чтобы немного сбить жар. На первом этаже находился всего один туалет. Он полагался для девушек. Я рывком раскрыла дверь, ожидая не увидеть никого внутри. Около раковины стояла Лиза. Переодетая в обычную одежду, а не в физкультурной форме. Она стряхивала воду с рук, медленно повернув голову в мою сторону. Говорят, от такого появляются заусенцы. Лицо ее тут же сделалось недовольным. Она глядела на меня из-под ресниц, выражая явное презрение.

– Прогуливала? – выдавила она, продолжая смахивать остатки воды со своих рук в зеркало над раковиной. А потом все удивляются, почему зеркала в уборных такие заляпанные.

– Не твое дело. – я подошла ко второй раковине и включила холодную воду. Старалась даже не смотреть на ее мерзкое лицо.

– Как знаешь, – Лиза, цокая каблуками по плитке, вышла и показательно громко хлопнула за собой дверью. У меня невольно закатились глаза.

Как раз, когда я выходила из уборной, раздался звонок с урока. Коридор тут же начал заполняться учениками. Я достала дневник и проверила расписание. Следующий алгебра. Кабинет находился на третьем этаже. На лестнице я почувствовала на себе взгляды. Ученики странно озирались, глядя мне вслед. Я подумала, что мне кажется, ведь только что я прогуляла урок с парнем. Откинув эти мысли, я поднималась все выше. Взгляды не прекращались. Группа девчонок класса на три младше при виде меня захихикали и сошлись в кружок. Зашептались слишком громко. Настолько, что я услышала свое имя. Я забежала на последний лестничный пролет и оказалась на третьем этаже. “А вот и она”, – послышалось откуда-то сбоку. Я повернула голову и увидела Риту из 11 “Б”. Ту, что задирала меня тогда на физкультуре.

– Ты что-то хочешь сказать? – набравшись храбрости, я подошла к ней. Мои ноздри раздувались от волнения и злости.

– Ты еще не видела? Звездочка ты наша. – Рита наклонила голову вправо. Уголки ее губ опустились, образовав насмешливую улыбку.

– Ева? – позади послышался встревоженный голос Вадима. Я обернулась. В руке он держал телефон. – Пойдем. – Он потянул меня за руку, догадавшись, что разговор с Ритой станет не слишком приятным.

– Стрешнев, руки потом не забудь помыть! – прокричала она нам вдогонку и прыснула от смеха вместе со своими одноклассницами.

Вадим шагал быстро, из-за чего мне пришлось перейти почти на бег. Около кабинета алгебры он остановился. Я оказалась спиной к стене.

– Ев, это что такое? – он развернул на меня экран своего телефона. – Тебя не было на физ-ре, это произошло на втором уроке?

Знакомое сообщество. Знакомый первый пост. “Яковлева, тебя ничему жизнь не учит?”, говорилось в посте. А также прикреплены фотографии. Они сделаны издалека и явно приближены. Качество плохое. Но на тот раз они подлинны. На первой я играла на пианино. На второй уже сидела на коленях парня, чьи руки обнимали меня за талию. На первой лицо Фила скрывало мое плечо, а на второй голова. Ни на одной не было понятно, что это он. Обо мне вновь говорила вся школа.

17 ноября 2014 года.

Учителя не читали “Сплетник”. По крайней мере все надеялись на это, ведь доступ к паблику администратор открывал лично по запросу. Поэтому в подписчиках были только бывшие и нынешние ученики. И все они видели эти фотографии. Наш первый поцелуй с Филом выставили на всеобщее обозрение. Испортили его. Опорочили. Но я ни о чем не жалела. А еще потому, что сразу после того, как Вадим показал мне этот пост, моего плеча коснулась другая рука.