На самом деле каждое лето навещала только дочь с детьми – Петей и Алешей. Муж ее с войны не вернулся, одной поднимать двух парней было тяжко, вот и привозила их к деду с бабкой в деревню.

– Оставляй, оставляй, – говорил дед Митя, – не переживай, мы тут огородом, рыбалкой да лесом все равно прокормимся… Не пропадем…

Из животины у стариков были кошка да дворовый пес Бобик, довольно почтенного возраста, так что игры и беготня его уже не привлекали.

Поэтому мальчики очень обрадовались, когда в очередной свой приезд обнаружили во дворе рослую молодую дворнягу.

– Какую вы собаку завели! А как ее зовут? А откуда взялась? – Внуки засыпали деда с бабкой вопросами.

– Да шут ее знает, откудова она, по весне из леса увязалась за мной, – проворчал дед Митя, – уж как я ее ни гнал, села у калитки, и все! Ну а бабка как увидела, разохалась, кормить давай да гладить… Вот и прикормила…

Баба Вера слушала ворчание деда и светилась своей теплой улыбкой:

– Пусть живет, раз пришла, Бобик-то старик уже, как мы с тобой, а Найда молодая, будет вон с ребятами везде ходить, она и ласковая, и двор стережет…

– Да ей и стеречь не надо, коняка такая, одного вида все испугаются, в деревне ни у кого таких больших собак нет, точно тебе говорю – это помесь с овчаркой! Ее ж не прокормить!

Со двора доносился веселый лай Найды и смех внуков. За разговором старики и не заметили, что мальчики давно убежали на улицу. Баба Вера, глядя в окно на их веселую возню, продолжала улыбаться:

– Ничего, прокормим… Пущай живет – вон, мальчишки как рады.

На самом деле, если судить по нынешним меркам, Найда была обычной крупной дворнягой, до овчарки не дотягивала, но ее стоячие уши и черный с подпалинами окрас действительно указывали на примесь кого-то породистого.

Но в те времена, да еще и в деревне, дворняги были дворнягами – от среднего до мелкого размера и в основном с висячими ушами. Поэтому Найду на их фоне не грех было и овчаркой назвать.

Лето шло своим чередом. Найда действительно не отходила от ребят, сопровождая их повсюду – и в лесу, и на рыбалке, да и во дворе готова была играть без устали.

Но однажды, гуляя с мальчиками на окраине деревни, собака вдруг припустила в сторону леса и через несколько мгновений уже скрылась в зарослях. Сколько они ни звали, обратно она не выбежала. Вернулись домой ребята без нее.

Не пришла она и вечером, и на следующий день…

Бабушка Вера переживала вместе с внуками, но дед Митя, похоже, не особо горевал:

– Загуляла наша Найда, точно вам говорю! Так что, Вера, жди к осени приплода, – многозначительно заключил он.

Дед Митя оказался прав. Через несколько дней гулена вернулась, исхудавшая, грязная и счастливая. Жизнь потекла по прежнему распорядку, на прогулках собака не отходила больше от людей.

Через месяц ребята уехали в город, а к концу сентября Найда ощенилась. Баба Вера все хлопотала возле нее, поудобнее устраивая в новой, просторной, сколоченной дедом будке.

Но молодая мама в помощи не нуждалась. Она прекрасно справлялась со своими шестью карапузами, на которых в деревне уже были желающие.

Через месяц по двору бегала банда черных и серых щенков, и бедный Бобик еле успевал уворачиваться от их острых зубов-иголочек, а кошка спускалась с поленницы, только когда они спали.

Дед Митя все чаще хмурился, задумчиво глядя на Найдиных детей. Наметанный глаз старого охотника угадывал в щенках волчьи повадки.

– И как ее угораздило? – бормотал он себе под нос.

Конечно, его беспокойство не укрылось от жены. Поделившись с Верой своими опасениями, дед удивился ее лучистой улыбке.

– Ну и что тут такого? – спросила она. – Зато здоровые, крепкие малыши.

– Крепкие, еще бы! Они больше Найды вымахают! – воскликнул дед. – Но дело-то не в этом… Это уже не собаки, понимаешь? Щас мы их соседям-то раздадим, а они подрастут и всех кур да кошек передавят!

Вера с сомнением смотрела на мужа.

– Ну не знаю… По мне, так обычные щенки, играют, кусаются, хвостами, кстати, виляют. Но ты Митя, думай, что делать-то. Я по этим делам не специалист.

Вера поднялась и пошла во двор – кормить веселую ораву, оставив деда в глубокой задумчивости.

– Можно подумать, я специалист… по волчьим детям, – тихо проворчал он.

Перед сельчанами дед решил не юлить, рассказал мужикам как есть, и почти все отказались брать щенков, только один настаивал, что хочет «такую зверюгу» себе во двор.

– Остальных-то куда денешь? В лес отпустишь? – спрашивали соседи.

Дед Митя чесал затылок. Ну какой лес? Хоть они и не совсем собаки, но ведь и не волки…