Она доверяла людям себя и своих котят. Она даже не успела испугаться и осознать масштабы бедствия выброшенной на улицу мамочки с пятью детками, которым не было еще и месяца.

– Что же случилось с твоими хозяевами? – спрашивала Таня, почесывая Кошке щечки и слушая довольное тарахтение. – Ведь тебя явно любили, не обижали…

Да мало ли что случилось, этого Таня не могла ни узнать, ни изменить. Зато могла помочь.

И потекли веселые деньки в заботах и хлопотах. Котята быстро подрастали, осваивали лоток, бегали по всей квартире. Кроме детской комнаты. Это были владения Мурзика, и он не выказывал ни малейшего желания их покидать.

Кошка (которой специально не давали имя, чтобы не привыкать) не смягчилась и продолжала охранять своих котят, по-прежнему считая кота угрозой. Что поделать, инстинкты!

Котята росли прехорошенькие! А папа, похоже, был сиамских кровей, два белых котенка сверкали голубыми глазками. Черно-белая кошечка была точь-в-точь как мама, еще была серая в полосочку и самый маленький черный котенок.

Котята вместе с мамой Кошкой уже с удовольствием смотрели в окно, оглядывая двор, в котором им предстояло бороться за жизнь, не окажись их кошачий ангел таким внимательным.

Анютка очень любила играть с котятами, но про Мурзика тоже не забывала. Притихнет у себя в детской, Таня заглядывает – дочка игрушки на полу разложила, и Мурзик тут же, довольный, а Анютка его наглаживает, разговаривает. Так и жили…

Пока Таня собиралась разместить объявление, двух котят уже забронировали знакомые. Это как-то обнадеживало, что и для остальных найдутся любящие родители. Главное, верить и делать все возможное! И Таня делала.

Делала красивые фото и размещала, размещала на разных сайтах. И люди откликались, звонили и приходили смотреть симпатичных ухоженных котят. Разобрали за неделю.

Осталась мама Кошка и самый маленький Черныш. Таня уже не спешила и не переживала.

– Пусть еще с мамочкой побудет, – говорила она Анютке, – у нее вон сколько молока, а ему расти надо и сил набираться.

Таня не сомневалась, что и этим двоим в свое время найдутся хозяева. Очень уж ответственный кошачий ангел приглядывал за ними!

Так и случилось. Малыш окреп и отправился в семью, где была такая же девочка, как Анютка. А Кошку теперь зовут Фрося, она живет в частном доме у маминых соседей. Так что летом Таня с Анюткой будут ее навещать.

Но больше всех счастлив Мурзик – наконец опасность миновала, можно смело расхаживать по всей квартире и спать где угодно!

P. S. Этот рассказ – реальная история. Кошачья спасительница и главная героиня (в прямом смысле слова) – моя подруга Татьяна. И я ею очень горжусь! Котята счастливы в своих новых семьях, и Фрося тоже.

Поначалу все складывалось хорошо…

Он родился у домашней мамы-кошки. Был самый старший и крупный в помете, что позволяло ему раскидывать братьев и сестер в разные стороны, расчищая путь к еде. Соответственно, и вес он набирал быстрее.

А когда котята открыли глазки и посмотрели друг на друга, на него уже смотрели с уважением. Так что раннее детство было счастливое, хоть и очень короткое. Едва котятам исполнилось пять недель, хозяйка понесла их на рынок. Чистенькие и ухоженные сиамские котята пользовались спросом.

Его купили первым. Молодая пара, снимавшая квартиру неподалеку, выбрала самого крупного котика. Так что детство и юность тоже обещали быть вполне себе ничего, ведь его не нашли, не подобрали, а специально приехали и выбрали себе любимца.

Любимца назвали Дым. Для своих людей он был милым малышом, но его характер старшего и главного, не находящий себе применения, выливался порой в такое домашнее хулиганство, что хозяева просто диву давались. По вечерам их Дымка превращался в настоящего бесенка, а его глаза горели красным дьявольским огнем.

К счастью, месяца через три они догадались:

– Милый, мне кажется, нашему Дымке скучно одному. Может, заведем ему подружку?

Милый был не против. Снова съездив на рынок, они вернулись домой с нежнейшим белым комочком, похожим на крошечное облачко с небесно-голубыми глазками. Назвали этого ангелочка Санта.

– М-дааа… Девчонка! – презрительно фыркал Дым, оглядывая вновь прибывшую, – Ну ладно, будем воспитывать.

Санта оказалась девочкой робкой, доверчивой и послушной. Она не давала повода применить к ней жестких воспитательных мер.

И зажили они с Дымочкой душа в душу – спали в обнимку, умывали друг друга часами, бегали за игрушечными мышками, а после довольно мурчали у хозяев на коленях.

Но иногда по вечерам в глазах Дыма загорался красный огонь, и начиналось «воспитание». Да такое, что бедную Санточку хозяйка спасала на руках. Конечно, ему бы в подопечные какого-нибудь хулигана-сорванца, а не эту нежную принцессу…