Шрифт:
Выполнив небольшой комплекс упражнений — приседания и махи руками, чтобы разогнать кровь по венам и быстрее согреться, я спросил у Петеруса:
— Ты куда намылился, кстати? Мы, вроде, договаривались сегодня поработать.
— Да, поработаем! Я лишь в библиотеку собираюсь забежать, посмотреть кое-что. Хочешь со мной?
Я кивнул на прощание лекарю, который уже закончил реанимационные действия с моей тушкой, и посмотрел с подозрением на Петеруса:
— Надеюсь там без колоноскопии пройдёт?
На что, мой коллега закатил глаза:
— Сколько раз говорить — это была шутка! В который раз уже повторяю! Шут-ка! Просто лаборантская-исследовательская шутка!
— Ага, знаю я ваши просто лаборанско-исследовательские шутки. Сначала, почву прощупываете шуточками своими, а потом — с шлангами к невиновным людям лезете.
У Петеруса, кажется, глаз начал дёргаться.
Хе-хе! А нечего было такие шутки шутить. Петерус оказался товарищем со специфическим юмором, и когда недавно мне всякие датчики под кожу тыкал для исследований — достал из-за спины шланг от пылесоса и заявил, что сейчас будет колоноскопия.
Я, конечно, не знаком с процедурой, и как оно там происходит при колоноскопии не знаю, но уверен, что шланг от пылесоса там точно не при делах. Да и, в принципе, даже без шланга для пылесоса — на подобные экспериментальные исследования был абсолютно не готов.
Юморист хренов…
Но я тоже могу посмеяться.
Теперь, Петерусу иногда напоминаю о его «искромётнейшей» шуточке. И у него, похоже, на это уже начинается нервный тик — вон, как глаз дёргается!
Хе-хе-хе! Думаю, он теперь, десять раз подумает — прежде чем так со мной в следующий раз шутить.
Ладно, пошутили и хватит. Кивнул коллеге:
— Ну, что? Пошли в библиотеку? Что тебе там понадобилось?
Петерус подождал пока я выйду из лаборатории и запер за мной дверь:
— Надо почитать поподробнее про Черномага. Там — в не выносном фонде, есть пара интересных книг про него.
Я выгнул бровь дугой:
— Про Черномага?
— Ага. Был такой древний, ну… — Парень покачал ладонью с растопыренными пальцами вправо-влево. — Полумифический персонаж.
— Понял. А, зачем он тебе?
Петерус хмыкнул и посмотрел на меня каким-то странным взглядом:
— Приписывают ему некоторые деяния, которые мне кое-что напоминают. Вернее сказать, кое-кого…
Я удивился:
— Меня, что ли?
— Ага…
Вот те, раз!
Какой-то древний персонаж, который делал нечто, похожее на мои действия…
Интересно, он и вправду существовал?
Если да, то… неужто, он тоже прилетел из другого мира, как и я?
Становится интересно!
Библиотекой оказалось двухэтажное здание. Вот только, по высоте оно было как стандартная пятиэтажка. Всё дело было в том, что высота потолков тут была впечатляющая — метров по семь, а то, и выше на этаж.
На входе Петерус заполнил какие-то бумаги, а от меня потребовалось лишь предоставить своё студенческое удостоверение. После этого, немолодая уже женщина — в сером свитере и с пучком волос на затылке, пропустила нас внутрь.
Деревянные стеллажи под потолок, ещё стеллажи и передвижные лестницы у этих стеллажей — вот чем встретило нас само сердце библиотеки. Правда, меж стеллажей встречались небольшие столики с удобными на вид креслами вокруг.
Да и в целом, место оказалось… уютным, что ли. В нём даже на психологическом уровне не хотелось шуметь.
Вероятно, это из-за высоченных потолков и эха, который раздавался практически от любого сильного шага. Я даже топать стал поменьше, пока мы с Петерусом шли к нужному разделу, впрочем, не я один. Мой коллега хоть и не стал ходить на цыпочках, но тоже этак смягчил свою походку.
Когда мы проходили мимо раздела по лекарскому искусству до моих ушей вдруг донёсся тихий, но знакомый голос.
Девушка что-то увлечённо рассказывала…
Это принцесса Марья, что ли?!
Я тронул Петеруса за плечо, и когда тот обернулся, шепнул ему:
— Иди, я чуть позже подойду.
Сам же тихонько, уже прямо на цыпочках, прошёл к концу одного из стеллажей по лекарскому делу, и заглянул за угол, откуда доносился голос принцессы:
— … что нужно. Чем больше я размышляю над ситуацией, тем больше понимаю, что что-то там было не так. Ну, не мог отец так быстро сойти с ума!
На креслах в полоборота ко мне сидела принцесса — собственной персоной, и ещё какая-то смуглая девушка с короткой стрижкой прямых, чёрных волос — видимо, её подружка.