Я покачал головой:

— Долго. А до двух часов ускорить можно? Вот этот пацан… — Я похлопал по плечу Афоню. — Оплатит нам все понесённые дополнительные расходы.

Отец посмотрел на меня этаким тяжёлым взглядом из-под бровей:

— А этот пацан — кто?

Я закатил глаза:

— Опять ты за старое? Я ведь спросил тебя, доверяешь ли ты мне? Ты ответил — да. Я уточнил: «на сто процентов»? Ты подтвердил. Отец… — Я вздохнул. — Просто доверься мне. Всё, что я сейчас делаю — принесёт большую пользу нашему роду и, клянусь, есть основания для того, чтобы ввести тебя в курс дела немного позже. Ты ведь пообещал уже, что выполнишь то, о чём я попрошу, и не будешь лезть в это дело ещё два дня. Так ты выполнишь своё обещание?

Отец побуравил меня взглядом, перевёл его на императора в моём теле и, хлопнув ладонью по столу, встал:

— Раз, обещал — выполню! Я уезжаю из поместья на два дня. Но только… — Глава моего рода поднял указательный палец правой руки вверх. — На два дня, не более! Поместье в твоих руках, и можешь нанимать столько лекарей, сколько тебе нужно…

Отец у меня, конечно же, здравомыслящий, но Афанасий убил его сына… Да, под препаратами, но убил… и лучше не проверять, как он отреагирует, опознав перед собой Аничкова. И по этой же причине, ему лучше не видеть, чьё тело мы сейчас будем восстанавливать. Пусть лучше, узнает об этом потом — когда уже Афоня заберёт обратно трон.

В общем, я попросил отца просто мне довериться и он… в итоге, согласился. Не то, чтобы я этого не заслуживал, но всё равно, было приятно, что он верит в своего сына и оставит меня на два дня за главного.

Дойдя до двери, отец напоследок бросил на нас с императором свой изучающий взгляд и вышел из своего кабинета.

Как только за моим отцом захлопнулась дверь, ко мне повернулся император и усмехнулся:

— Если бы я попросил у отца о чём-то подобном в свои семнадцать лет, то он из меня просто выбил бы дурь… Как? — Афанасий развёл руки в стороны. — Вот, как ты это делаешь!?

— Знаешь… — Я почесал подбородок. — В этом есть и большая доля твоей заслуги… Когда ты пытался уничтожить мой род, я очень сильно помог этого избежать. Оттого-то мой отец и стал так сильно мне доверять.

Афоня как-то сразу стушевался:

— А-а-а, понял… замнём для ясности… Ну, что. — Он тут же бодро подхватил со стола оставленный моим отцом пакетик. — Пошли лучше, восстановим моё тело?

Я кивнул:

— Пошли.

Но стоило нам лишь выйти из кабинета и пройти метров двадцать, как я уловил краем глаза как нечто на большой скорости врезалось в Афоню, повисло у него на шее и, повалив того на пол, придавило собой сверху.

— Как же я по тебе соскучилась! Сколько мы уже не виделись? Пол месяца? А когда даже ты приезжал в поместье, меня на месте ни разу и не было! Я то на занятиях, то на тренировке. Ну-ка, рассказывай, как поступил? Как первое занятие? Как Марья твоя? Вы уже того? Целовались?

На груди слегка ошалевшего императора сейчас лежала моя младшая сестра и заваливала того кучей вопросов.

Не выдержав, я заржал, и сеструха, подняв на меня глаза удивлённо их расширила:

— А-а-а? Э-э-э?

Ничего членораздельного Мария из себя выдавить не смогла, и я подмигнул ей:

— Обязательно тебе всё расскажу, только с одним делом разберусь сначала. Это -минут на десять.

Мария перевела свои расширенные от удивления глаза с меня на императора, на груди которого она лежала, и в момент, даже без какой-то подготовки, отпрыгнула назад аж на два метра.

Я таких прыжков ещё в своей жизни не видел! Прыгнуть из положения лёжа в положение стоя на два метра назад! Если бы своими глазами сейчас не наблюдал, не поверил бы! Это ж и какие-нибудь гимнасты так не могут, наверное!

Сеструха ткнула указательным пальцем в сторону Афони:

— Это, это — кто!?

Я засмеялся:

— Пока секрет, но точно не я. Хотя похож, не спорю! Ладно… — Я подошёл к сеструхе и чмокнул её в щёку. — Сейчас мы очень спешим, но через пятнадцать минут, загляну к тебе в комнату, тогда и поболтаем. Хорошо?

Сестра перевела взгляд с Афанасия на меня и, покачав головой, выдохнула:

— Хорошо. Жду тогда.

Глядя на… лабрадора, что лежал передо мной на тележке, я спросил у лекаря нашего рода:

— Семён, это, вообще, что?

Тот в удивлении пожал плечами:

— Собака.

Не, ну с логикой не поспоришь — реально собака.

Я протёр лоб ладонью:

— Я вижу, что это собака! Но… почему это собака?

Семён посмотрел на меня с непониманием:

— А вы кого ждали? Крокодила?

После инцидента с сеструхой, мы решили, что Афоне лучше остаться в кабинете отца, ну, а я дошёл до Семёна и вручил ему пакетик с волосами и попросил максимально быстро восстановить тело из любого волоса из этого пакета.