В нем не было ничего, кроме нескольких палаток, уже разодранных на ветру. Ничего металлического, как и следов пребывания здесь людей, я не обнаружил.

— Вот это уже странно, — заметил я. — Почему бросили палатки?

— Вероятно, те люди, которые могли бы в них жить, уже ушли. И не с Латоном, — ответил Левероп.

— Чем дальше в лес… — проворчал я, пытаясь осмотреться получше. — Четыре палатки.

— Значит, минимум восемь человек, — многозначно оборвал свою речь Левероп.

Так и не найдя ничего человеческого в округе, я решил, что главный лесоруб и по совместительству глава деревни Южной врет мне о том, что здесь происходит.

— Пошли быстрее, — попросил я Леверопа. — Мне уже не терпится найти ответы.

— А ты слышишь стук топоров? — спросил он.

— Если этот лагерь отделен от нового хотя бы на два дня — нас разделяет километр или даже два.

Я еще раз осмотрелся, на этот раз более внимательно глядя на то, что находится за пределами лагеря, на просеке. Стволы деревьев по-прежнему лежали вдоль дороги. Кучи из пней. Зарубки на стволах деревьев. Все это говорило о том, что люди здесь точно были, работали, валили лес. И делали все по технологии, которая не изменялась со временем. Значит, ничего критического здесь не должно было случиться.

— Следы лошадей, — сообщил мне Левероп. — Телеги, на которых люди Латона двинулись на юг. Похоже, что они совсем не в спешке собирались.

— Я думал, что мне предстоит начать создавать стабильность в Рассвете, как того желают многие. Чтобы был какой-то… столп стабильности. Но то, что я вижу здесь… — сердито продолжил я, немного запыхавшись от того, что приходилось идти по грязи, в которой ноги то и дело разъезжались в разные стороны.

— Совсем не стабильность? — подсказал Левероп.

— Абсолютно, — в полном возмущении продолжал я. — Приказы не исполняются, задачи не решаются, люди пропали!

На это мординец ничего не стал говорить, а лишь показал:

— Впереди мы найдем ответы. Не могла такая толпа людей… а сколько здесь было лесорубов?

— Мне кажется, что человек пятьдесят, — ответил я. — Вроде бы столько в первый раз отправилось с Латоном.

— Ага, значит не меньше сорока должно быть, — хмыкнул Левероп.

Некоторое время мы шли молча, а потом добрались до более высокого участка дороги, где было суше. Телохранитель забрался на лошадь, я же пошел пешком. Забраться в седло было не просто неудобно, а откровенно больно.

Сотнями метров дальше мы заметили новый лагерь, а задолго до него услышали и редкий стук топоров.

— Латон! — громко заорал я, не доходя до лагеря. — Латон! Ты здесь?

В лагере все засуетились. Но до меня донесся запах костра и снова отсылка ко сну стала слишком явной — очень много совпадений, причем совсем неприятных. Что, если здесь будет тот же звук костей…

— Бавлер? — впереди лагеря показался здоровяк Латон с топором на плече. — Фух, я уж перепугался, думал, что это…

— Что здесь происходит?! — спросил я его громко и строго, но потом заметил, что лицо у Латона бледное. — Что случилось??

— Беда, Бавлер, — у Латона из рук чуть топор не выпал. — Проклятие какое-то!

Я так и остался стоять, держа лошадь под уздцы. Переварить сказанное Латоном было непросто. Левероп тоже ничего не говорил, но я слышал, как он топтался на месте, озираясь по сторонам. Роль телохранителя он исполнял отлично, но я не думал, что на меня будут нападать мои же люди.

К тому же все они вели себя довольно мирно и постепенно собрались за спиной Латона. Мое настроение, которое по выезду из Рассвета сперва упало до настороженного, сейчас рухнуло еще ниже.

Слова Латона и то, как он себя вел, пугали.

— А теперь успокойся, — сказал я, стараясь прежде всего успокоить себя, — и просто расскажи, что случилось. Мы уже видели брошенные палатки. Видели состояние дороги. Что происходит?

— Беда, Бавлер, — повторился Латон, вызвав этой парой слов у меня только еще большее негодование. — Я же…

— Расскажи, Бавлер нам поможет, — к нему подошел один из лесорубов, глянул сперва на него, потом на меня, прокашлялся, сплюнул и произнес: — Правитель Бавлер, Латон малость не в себе последнее время.

— Что же так пошатнуло его? — без иронии спросил я. Ситуация совсем не располагала к шуткам.

— Много чего. Пойдемте к костру, вы и ваш спутник тоже. Лошадей привяжите, могут разбежаться. А убегут — не найдете, — добавил он, что прозвучало уже как-то зловеще.

Мы послушно размесили грязь, поскальзываясь на пути к костру. Когда лесорубы прекратили работу — а это они сделали почти сразу же, как только зашел разговор с помощником Латона, в лесу стало тихо.