Капитан, годами отработанным движением, взялся за кружку с давно остывшим кофе, при этом глаза не отрывались от отчетов специалистов. Сделав глоток поморщился и продолжил чтение.

Одни утверждали, что визажист не любит брюнеток, потому и сокращает их популяцию. Вторые же противоречили первым, он де, таким манером, пытается улучшить их, с красивых до безупречных.

Савелкин поддерживал мнение штатного психиатра, всему виной мать визажиста, она воспитала это чудовище. Лев Львович утверждает, что девушки-жертвы копии его матери.

Свою «карьеру» психопат, начал с поиска подобной ей, но видимо не преуспел, либо вошел во вкус. Когда он начал искать? Большой вопрос. Красивые девушки иногда пропадают, не только брюнетки. Вполне возможно, что визажист ранее работал грубее.

Психопат считает себя творцом. Совершенствуется гад, вот и в Питер переехал.

…От тридцати до сорока лет, корни расстройства личности лежат в детстве, это в любом случае. Не может человек свихнуться и начать резать женщин в тридцать с хвостиком, капитан в это не верил. Кто-то не менее больной культивировал, скрупулезно обрабатывал ребенка, день за днем, год за годом, считая свое воспитание правильным. Это какой же бардак должен быть в голове у «воспитателя» или наоборот — порядок, настолько идеальный, что гигантские тараканы ходят строем, а когда нужно, выводят безупречно заученные па вальса порядка и безумия.

«…Куда-то меня не в ту степь,» — мысленно чертыхнулся Савелкин.

«Красота». Единственное слово и единственная же улика, оставленная визажистом.

Графологи на сто процентов уверены, что написавший это на тетрадном листе мужчина, на пороге среднего возраста. Девяносто процентная уверенность, что он блондин со светлыми глазами.

Капитану всегда было интересно, как по одному каллиграфически выведенному слову можно нарыть столько информации, не на картах же гадают!?

Кроме версии, что преступник пытается увести следствие по ложному следу, есть еще и несколько других предположений. Самое популярное — визажист возгордился, почувствовал себя неуловимым и как следствие, нездоровый разум начал выдавать подсказки, он желает быть пойманным, хочет видеть лица следственной группы, чувствовать восхищенные взгляды, ведь он непревзойденный.

Кто-то строит песочные замки перед приливом, зная о недолговечности этой красоты, а наш псих, украшает убитых им же девушек. У Савелкина осталось чувство незавершенности, что-то в " КРАСОТЕ' его цепляло, все вроде проверено, перепроверено десятками специалистов, которые в подобных делах собаку съели.

В глубокой задумчивости, капитан вывел злосчастное слово в рабочем блокноте, стараясь подражать почерку маньяка. Вышло плохо. Савелкин мысленно скривился, тяни не тяни, а домой все равно идти, объясняться с сыном, внимать холоду супруги.

— Папка, привет! — как только за Савелкиным хлопнула входная дверь, его семилетний сын уже тут как тут, судя по голосу обида за пропущенный матч забыта.

«В меня», не без легкой гордости подумал капитан.

— Привет, Семка! Как школа? Двоек много принес?

— Ты что, пап? Я же отличник! — с гордым видом утвердил маленький Савелкин.

— Ты у меня молодчина, — похвалил отец, потрепав ребенка по непослушной челке. — Но смотри не возгордись, — поспешил добавить он. — Как там мама? — решил сменить тему Савелкин.

— Дуется пап, мы же на футбол не пошли, — в детских глазах мелькнуло осуждение. — Ты к ней пока не ходи, — с заговорщическим видом заключил не по годам понятливый сынишка и неожиданно переключился на другую тему, — О пап, а чего это?

Савелкин не понял, о чем речь, тут его взгляд упал на блокнот, открытый на странице с «КРАСОТОЙ».

— Тебе учительница звонила, да? Что-то говорила про мой рисунок? А что говорила? — Сема засыпал вопросами ничего непонимающего отца, который сначала решил отмахнуться, сославшись на работу, но его остановил профессиональный интерес.

— Погоди, Сёма, я не говорил с твоим учителем, — к своему стыду, нерадивый отец не соврал, кроме работы, его мало что интересовало. — Значит на уроке рисования, ты… — он подталкивал сына в нужном направлении.

— Нет пап, это был свободный урок, мы же тебе говорили! И мама там была! — в недоумении воскликнул ребенок.

Самолюбие кольнуло Савелкина, но он привычно затолкал его подальше. Тут не вовремя вмешался зимний расцвет на Марсе, именно так звучал голос жены.

— Семен, чистить зубы и спать!

Появившаяся в дверном проеме супруга, демонстративно смотрела только на ребенка, предполагалось, что мужу хватит и голоса.

— Ну мам, всего минуточку, — начал канючить Сёма, забавно подпрыгивая на месте.

— Никаких минуточек, марш в ванну!

Марсианский расцвет, не терпел возражений. Ребенок, обреченно опустив голову поплелся в указанном направлении.

Уже позднее, после ужина в одиночестве, капитан перебирал в голове слова сына.

Открытый урок, значит…

Чувство упущенного, вновь зашевелилось в его голове. Он чувствовал, что здесь есть связь, это явная зацепка, но каким макаром её использовать?