— Здравия желаю, Василий Михалыч! Полковник Набиулин беспокоит.

— Здорово, Расимыч! — генерал был в хорошем настроении. — Мне уже доложили, что твой универсал опять подкинул нам работенки. Вот только по нужному адресу лейтенант не явился!

— Вы правы, товарищ генерал. Наш молодой сотрудник, специалист по влипанию в неприятности. Ну а что не явился, можно понять.

— Понять-то можно, — вторил генерал. — Сам бы не хотел попасть к этим улыбчивым лекарям души, а вот простить, это еще надо поглядеть. Что думаешь, Расимыч?

— У лейтенанта остался примерно час, от выделенного времени, думаю, скоро он будет в моем кабинете.

Полковник очень на это надеялся, иначе Романа будет трудно отмазать.

— Это хорошо, что ты оптимист, — сухо произнес генерал. — Лично я, верю только в факты, но не об этом сейчас, ты же по делу звонил?

— Так точно, товарищ генерал! Но об этом лучше не по телефону.

— Так-так! — на том конце провода задумались. — Расимыч, давай сделаем так. Я тут немного дела разгребу и спущусь к тебе, минут через пятнадцать-двадцать! Хорошо? — поинтересовался генерал. — Или это срочно?

— Никак нет, Василий Михалыч, двадцать минут терпит.

— Отлично! — собеседник положил трубку.

Об аресте Шарыгина, знают немногие, поговорив с начальством размышлял полковник. Из докладов наблюдателей, было ясно, что и французская журналистка тоже не в курсе, или уверена в своей неприкосновенности. За ней велась слежка с момента разоблачения. Изабель вела себя, как и все журналисты, ничем не выдавая близость с английской разведкой. Это нужно исправить, решил Набиулин, у него не было полномочий на арест француженки, зато есть у генерала, осталось только убедить его.

Афишировать задержание не нужно, взять по-тихому и расспросить, а-то поднимется скандал в прессе, начнут задавать вопросы. Ну а мы что? Люди иногда пропадают, мы их ищем, и журналистку вашу, уже полиция с собаками разыскивает…

Неожиданно дал о себе знать сотовый телефон, поставленный на вибрацию. Этот номер знали немногие, жена, сын и двое коллег, полковнику хватало и стационарной связи. Звонил Кречетов.

— Да, Андрей Юрьевич!

— Марат Расимыч, у меня к вам просьба! — прозвучал голос профессора. — Нужен пропуск, на… — тут он отдалился от трубки, задавая кому-то вопрос. — Марию Шуман! Это важно, полковник!

— Хорошо, профессор, пропуск будет готов в течение двух минут!

Отключив сотовый, он тут же позвонил на пост охраны и отдал распоряжение. Полковник давно знал профессора, а служил еще дольше, ему не стоило большого труда догадаться, что там за Маша. Наш лейтенант объявился, приняв единственное правильное решение, попасть на прием к Набиулину.

— Ну все! — поднявшись со стула, отчитался профессор. — Пора сдаваться, иначе тебя будут искать как врага.

— Идемте уже! — я тоже поднялся, кляня себя за неуемный аппетит. — Я устал от этого тела, надоели похотливые взгляды, хочу в свое, родное.

Кречетов лишь в очередной раз усмехнулся, на мою реплику.

На пропускном посту, в конторе, пришлось сдать травматик, который был положен мне, как сотруднику охранного предприятия. Нож и еще несколько нехитрых шпионских безделушек не нашли. Холодное оружие, было сделано из особо прочного пластика, не найдешь пока не обыщешь, впрочем, обыскивать никто не стал, так что очень скоро, мы предстали пред хитрые очи Набиулина.

— Профессор!? — слегка озадаченно произнес тот, разглядывая меня.

Машка, та еще штучка, никого равнодушным не оставит, даже престарелый профессор, поглядывал украдкой и краснел.

— Вот! — махнул в мою сторону Кречетов. — Привел вам лейтенанта, в новой одежке.

Судя по выражению лица, полковник не был особо удивлен. Его татарские глаза, горели внутренним весельем, если продолжу молчать, этот гад что-нибудь отчебучит. Я прошел к столу, бросив на него дамскую сумочку, и принялся вытаскивать из волос шпильки, заколки и прочую женскую атрибутику. На столе оказались красивые часы с секретом и в последнюю очередь нож в ножнах, чтобы снять его мне пришлось задрать юбку, оголив верхнюю часть бедра, чем привел в замешательство внимательно наблюдающего полковника.

— Вроде все! — закончив разоблачаться произнес я. — Спец агент Мария Шуман, восточное отделение. Основные задачи, разведывательные диверсионные действия на территории России, а также вербовка новых агентов.

— Так, лейтенант! — полковник уже выглядел собранным и серьезным. — Насколько вы ее контролируете?

— Агент полностью под моим контролем, в данный момент она бодрствует, но не в курсе о происходящем, — Набиулин кивнул, удовлетворенный ответом. Затем открыл один из ящиков, и достал наручники.