— Он выдвинул это требование в пятницу, — пожал плечами Роман. — А ты и сам знаешь, насколько жаден он может быть.

— Как дракон, — деловито хмыкнул старший Лазарев, положив себе в чай две ложки малинового варенья из стоящей рядом вазочки. — Ради золота детей своих продаст и даже думать не будет.

— Ну не перегибай, — рассмеялся Роман. — Не всех.

— Дочерей-то уж точно, — буркнул Павел, отпивая чаю.

А вот Роман подумал о том, что он мог использовать выражение и помягче. В конце концов, разве он не занимался тем же самым? Или что, по его мнению, желание заполучить в семью человека с редким даром — это более благородная цель, нежели деньги?

Лично для Романа всё было едино. Мысль о том, что его младшую и, несмотря на все их дрязги и ругань, сестру будут использовать таким образом, раздражала и даже злила. Скорее всего, он попытался бы воспрепятствовать плану отца, если бы не одно «но».

— Ты слышал, что в пятницу в суде случилось?

— Да уже вся столица в курсе, — буркнул отец, ставя чашку с чаем обратно на блюдце. — Я читал о том, что случилось.

— И?

— Что?

— Что думаешь?

— Думаю, что я теперь хочу узнать, как ему удалось так вывести Стрельцова из себя.

— Он проехался по его сыну, — осторожно заметил Роман, пересказав то, что слышал сам.

— Молодец, — одобрительно кивнул Павел, протянув руку и взяв лежащую перед сыном булочку. — Я бы на его месте поступил бы точно так же.

— И? Тебя совсем не волнует, что это было несколько… аморально?

— Меня волнует только то, что пара молодых адвокатов из моей фирмы надрали задницу прокурору, который превратился в занозу у всего министерства юстиции. Это хороший плюс к репутации компании. Даже мои мальков не стоит недооценивать.

Павел откусил кусок, прожевал и запил чаем. А затем посмотрел на сына.

— И я удивлён, что этот вопрос так беспокоит тебя.

— О, ты не подумай. Я и сам рад. Скорее всего, оправдательный приговор у них в руках. Просто мне было интересно, что ты об этом думаешь. Кстати, я хотел с тобой кое о чём поговорить. Раз уж у нас разговор зашёл.

Заметив странную ухмылку на лице сына, Павел озадаченно уставился на него.

— О чём?

— Ты не в курсе, где сейчас Анастасия?

— Нет, — нахмурился его отец. — А я должен?

— Ну как тебе сказать, — пожал плечами Роман. — Она дома не ночевала.

Едва он это произнёс, как отец вздохнул с таким видом, что даже стоящее в вазочке из белоснежного фарфора малиновое варенье, кажется, скисло.

— Она опять начала шляться по своим вечеринкам? — спросил Павел, судя по лицу, ожидая худшего ответа.

— Можно сказать и так, — уклончиво ответил Роман и тихо рассмеялся.

— Рома! — уже теряя терпение, воскликнул Павел.

— Она сейчас домой едет…

— Нет, меня это достало, — покачал головой Лазарев-старший. — Я же говорил ей, чтобы больше…

— Из одного из принадлежащих нам жилых комплексов, — добавил Роман, чем вызвал недоумение у отца.

— Погоди, наших? — переспросил он. — А что она там делала?

— Ну, знаешь, тот самый комплекс, где сейчас квартиру снимает один очень сильно интересующий тебя молодой парень, — продолжил Рома, наслаждаясь сменой эмоций на лице отца.

Сначала удивление и возмущение. Затем хмурое раздражение. А затем по его лицу расплылась довольная улыбка.

— Значит, план работает, — довольно произнёс он, откидываясь на спинку кресла.

— Я бы на твоём месте не был бы так оптимистичен, — осторожно произнёс Рома. — Просто она напилась вчера, и Рахманов отвёз её к себе. Она просто у него переночевала.

— Это тебе Рахманов сказал? — усмехнулся его отец. — И ты ему поверил?

— Это мне Настя сказала, — вздохнул Рома. — Уверен, когда она приедет домой, будет очень, очень интересный разговор. Если, конечно, ты собираешься устраивать ей «разбор полётов», как ты любишь говорить.

Отец что-то проворчал.

— В любом случае, если они сближаются, то это хорошо. И в первую очередь для самого Рахманова.

— А ты не думал, что использовать её вот так, вслепую, — это не лучшая идея?

— А ты предлагаешь взять и рассказать, что я уже выбрал для неё будущего мужа? — предложил Павел. — Рома…

— Пап, — перебил его сын. — Давай начистоту. Тот факт, что у него дар ментата, не означает, что он сын Разумовского. Ты даже не знаешь, насколько он может быть силён…

— Артефакт это уже показал, — отмахнулся от его слов Лазарев-старший. — Ты сам видел. Он уже сейчас сильнее половины тех, о ком нам было известно…