Я сжимаю губы, отказываясь так легко сдаваться.

«Ответь мне, Миа». Его рука сжимает мою нежную плоть.

«Да, сэр», — выдыхаю я.

«Значит, тогда наказание сработало», — ухмыляется он.

«Поправка?» — огрызаюсь я на него, раздражение покалывает меня под кожей. «Ты заставляешь меня чувствовать себя как собака».

Все веселье на его лице исчезает, сменяясь кипящим гневом, который вибрирует во всех его частях. Я с трудом сглатываю, и мой пульс подскакивает по крайней мере на полдюжины передач. Лоренцо Моретти — жестокий и опасный человек, и я играла с его последним нервом. Моя кровь стынет в жилах, когда я готовлюсь к очередному наказанию.

Но он отталкивается от кровати и идет к шкафу. Я пристально смотрю, как он достает два огромных одеяла и начинает расстилать одно на полу возле кровати.

«Ты думаешь, я обращаюсь с тобой, как с собакой?» Его тон спокоен и собран, но он настолько холоден, что заставляет меня дрожать.

«Я никогда не говорила…» Я снова сглатываю. Сердце колотится в ушах.

Он кивает на одеяло на полу. «Здесь спит моя собака».

Я моргаю. «Ты предлагаешь…?»

«Собаки не спят в моей постели. Хочешь обвинить меня в том, что я обращаюсь с тобой как со своим питомцем, тогда я покажу тебе, каково это. Пол. Сейчас же!»

У меня перехватывает дыхание, когда я смотрю на него. Он говорит серьезно. Мне стоит послать его к черту. Может, использовать мое стоп-слово? Это зашло слишком далеко. Так почему же я выскальзываю из кровати и ложусь на одеяло на полу? Потому что это похоже на испытание. С ним все кажется испытанием, и я не хочу провалиться так скоро.

Слезы щиплют глаза, и я проглатываю эмоции, сжимающие горло. «Неужели мне даже не дадут подушку?»

Он накрывает меня вторым одеялом, и хотя он зол, и это наказание, он делает это так нежно, что это заставляет меня чувствовать себя еще более эмоционально. «Моя собака даже не хочет одеяла». Затем он забирается в кровать, не говоря больше ни слова.

Я закидываю руки за голову и смотрю в потолок. Одеяла толстые и мягкие, но они мало что могут сделать, чтобы сгладить твёрдость дерева подо мной. Это не худшее место, где я когда-либо спала, но спать на полу — не самая сложная часть, по крайней мере, для меня. Больно от того, что я не рядом с ним. Не иметь возможности вообще к нему прикоснуться, когда я засыпаю, вот настоящее наказание. И я уверена, что этот придурок это знает.

Я слушаю его ровное дыхание, пока лежу в темноте. Нуждаюсь в его прикосновениях. Мокрая от его поддразниваний в машине и даже от шлепков. Его руки на любой части моего тела заставляют меня тосковать по нему. Он проснулся? Держу пари, он крепко уснул, как только его голова коснулась подушки. Поправка: высокомерный придурок! Моя спина начинает болеть, и я переворачиваюсь на бок.

«Сэр?» — шепчу я.

«Да?» Его глубокий успокаивающий голос словно нож прорезает густое напряжение.

Я улыбаюсь, потому что он не спит, как и я. Скучает ли он по моим прикосновениям так же, как я по его? «Я плохая саба?»

Он втягивает воздух, и мое сердце останавливается, пока я жду его ответа. «Нет, просто неопытна».

Я улыбаюсь шире. «Сэр?»

"Да."

"Мне жаль."

«Я знаю. Поспи немного».

* * *

Шаги вырывают меня из моего прерывистого сна. Мне потребовалось несколько часов, чтобы наконец задремать на этом чертовом полу. Открыв глаза, я вижу Лоренцо, полностью одетого в свой костюм и галстук. Он приседает рядом со мной. Клянусь, если он погладит меня, как собаку, я укушу его, как собака.

Но он этого не делает. Он подхватывает меня на руки и аккуратно кладет на кровать. «Что ты делаешь?»

«Даже плохие собаки иногда спят на кровати», — тихо говорит он. Я чувствую, как ответ вертится на кончике языка, но в его глазах пляшет веселье, и я не хочу еще одной драки. Он забирает мое одеяло и подтыкает его вокруг меня, прежде чем сесть на край кровати.

«Я буду отсутствовать весь день. Я буду дома только после ужина».

«Ладно», — шепчу я. Я пока не знаю, как это работает; как вести себя с ним нормально после того, как он отшлепал меня и заставил спать на полу. Я привыкла, что напряжение и конфликты разрешаются криками и кулаками. По крайней мере, я знала, как справляться с раздорами с Брэдом, даже если это был кошмар. Я не знаю, как пережить это с Лоренцо.

«Я скучала по тебе», — признаюсь я.

Он проводит костяшками пальцев по моей челюсти, и я прижимаюсь щекой к его руке, отчаянно желая его ласки. «Я тоже по тебе скучал».

«Я все испортила на нашем первом свидании?»

Глубоко нахмурившись, он морщит лоб. «Нет».

«Ты все еще злишься на меня?»

Он перекатывается на меня, его предплечья по обе стороны от моей головы, а вес его тела вдавливает меня в матрас. «Нет, солнышко. Смысл наказания не только в том, чтобы исправить поведение, но и в том, чтобы позволить нам преодолеть то, в чем была проблема. Как только наказание заканчивается, оно заканчивается, и мы идем дальше. Не держись за всякую негативную хрень, а если будешь держаться за что-то, то поговори со мной об этом».