— Григорий, поехали, — сказал он, когда бойцы выстроились вокруг меня полукругом.

Ну что ж, начнём. Я двинул к самому крупному — черноволосому. Едва успел замахнуться, как сразу ещё трое ударили в бок. Неприятно даже через защиту. Но боль — это для слабаков.

— Гриша, не тупи! — крикнул Андрей. — Их пятеро, не лезь по одному!

Легко сказать. Эти ребята не хулиганы. Каждый из них может разобрать трёх таких, как я. В итоге я получал удары со всех сторон, а они только веселились.

Андрей продолжал орать, подсказывая, как держать удар, куда целиться, но с пятерыми противниками это было жестко.

Минут через двадцать я, наконец, вмазал одному из них. Один удар! А чувствовал себя так, будто по мне каток проехался. Когда снял снаряжение, просто рухнул на пол.

— Ну что, я тебя разочаровал? — спросил я, пытаясь отдышаться.

Черноволосый подошёл, похлопал меня по плечу.

— Молодец, братишка.

— Вы меня толпой молотили. Это по-твоему хорошо?

— Нас пятеро, а ты один. Ты продержался двадцать минут, это уже круто. Когда я проходил тест, меня трое сложили за десять. Я только голову прикрывал, боялся ударить хоть кого-то.

Андрей посмотрел на меня, прищурившись.

— Ну что, всё ещё думаешь, что ты слабак?

— Ты это серьёзно? Думаешь, я теперь крут?

— Ты не супермен, конечно, но в блокировании ударов тебе равных нет. Даже я больше десяти минут не продержался бы.

— Ну, значит, я крут, — усмехнулся я.

После обеда я направился в поместье Армена.

Как только вошел, сразу бросил взгляд на Наринэ и улыбнулся:

— Какой прекрасный день.

Лицо у нее моментально потемнело. Не потому, что заболела, нет. Просто она увидела меня. Ну да, я могу испортить любой день, если нужно.

Посмотрел на нее с таким видом, будто у меня все под контролем:

— Начнем тренировку?

Она даже не потрудилась подняться с газона:

— Я слишком голодна, чтобы бегать. — Лежит, как королева, и делать ничего не хочет.

— Ладно, один километр — одна куриная ножка. — Я подкинул ей приманку.

Наринэ подскочила. Вчера за километр плавания я дал ей всего одну голень. Но сегодня бег. Бегать легче, чем плавать, это уж точно.

Но я не упустил шанс:

— Есть одно условие. Если пробежишь три километра подряд — получишь три ножки. Не осилишь — дам яблоки.

Наринэ явно взбесилась, зубы сжала так, что, кажется, можно было услышать хруст.

— Сколько мне надо пробежать, чтобы съесть целого цыпленка? — выплюнула она.

— Проплыви три километра, — с усмешкой ответил я.

— Почему за плавание и бег награды разные? Ведь дистанция-то одна? — она все пыталась спорить.

— Ну ты должна понимать, что это совершенно разные нагрузки.

Она тяжело вздохнула:

— Ладно, пошли бегать.

— Конечно. Вперед.

— Я не хочу бегать здесь. Пошли по улице пробежимся.

— Твое дело. — Вообще, я предпочитал тренировать на поляне, чтобы лишних глаз не было. Но раз уж она сама захотела на улицу — кто я такой, чтобы отказывать?

Мы выбежали на дорогу у моря. Ужора, мой хомяк, трусил за нами. Честно говоря, по выносливости он был на уровне со мной.

Наринэ вдруг закричала:

— Притормози, поговорить хочу!

Я сбавил темп:

— У тебя еще силы на разговоры есть?

— Ты же бизнесмен, — простонала она. — Если прекратишь этот курс похудения, я тебе заплачу больше.

Я усмехнулся:

— Твой отец мне уже рассказывал об этом. У тебя карманные расходы — миллион в месяц. Ты не можешь предложить мне больше, чем твой папаша.

Она сжала кулаки:

— Сволочь!

В этот момент к нам подбежал Олег, тот парень, которого Бим спас от акулы в море.

— Григорий! Какой сюрприз, что ты здесь делаешь?

— Работа, — бросил я, не останавливаясь.

Олег развернулся и побежал рядом:

— Разве ты не врач?

Я ткнул пальцем в сторону Наринэ, которая болталась где-то в десяти метрах позади нас.

— Моя работа — вымотать её, — с ухмылкой сказал я.

— А? Наринэ, — выдохнул Олег.

Он явно её знал. Поздоровались как старые друзья.

— Привет, Олег.

— Наринэ, Григорий — твой тренер по похудению? Умный выбор! — Олег не мог сдержать улыбку.

— Я не хотела! — Наринэ вспыхнула. — Во всём виноват мой отец! Ты даже не представляешь, как я страдаю! За последние три дня съела меньше, чем обычно за час! Посмотри на мой живот! Он уже обвис! — Она жаловалась, будто мир рухнул.