Внезапно яхту тряхнуло так, что нас подбросило в воздух. Приземлились тяжело, яхте конец, но пока держалась на плаву. Живём. Но не надолго — корабль-призрак неумолимо приближался.

Не теряя времени, схватил Наринэ. Затем выбежали из кокпита и прыгнули в море. В этот момент яхта уже превращалась в груду обломков. Красота!

— Черныш! — закричал я. Мой верный демон уже нёсся к кораблю-призраку. Ну, это его дело — он любил такие заварушки. Ветер становился всё сильнее, волны били всё мощнее.

Корабль-призрак качало и переворачивало, а злобные духи выли, как в плохом ужастике. Черныш там резвился на полную катушку. Для него эти духи были не больше, чем стадо овец перед голодным тигром.

А мне было плевать на битву. Я был занят волнами, которые пытались меня утопить. Держал Наринэ одной рукой, а другой прикрывал её от брызг.

— Не хлебай воду, лицо прикрой, — буркнул я, когда она уже в который раз захлебнулась солёной водой.

Сделал всё, что мог, но против моря не попрёшь. Волны были слишком сильными, а я ведь не моряк. Вода — она как судьба, ей всё равно, кто ты.

— Григорий, я боюсь… Мы умрём? — зарыдала Наринэ.

— Нет, — ответил я твёрдо. Сдохнуть? Это не про нас.

— Я пить хочу, — простонала Наринэ, развалившись у меня на спине, как мешок с песком. Мы уже вторые сутки болтались в море, и солнце жгло нас так, что казалось, вот-вот превратит в сушёные чучела. Даже пальцы на руках, как будто бы стали менее подвижными, а глаза слепились от этой жуткой жары.

А я продолжал грести, как волк, не сбавляя темпа, хотя в голове уже кипело. Хотелось всё бросить, лечь на спину и просто ждать, чтобы всё закончилось.

— Ну я тоже пить хочу, — буркнул, сквозь зубы, больше себе, чем ей.

Вот уж действительно бред какой-то. У меня есть «пространственный карман», который может уместить целую кучу вещей, но воды в нём нет. Чистый гений. Не догадался затолкать туда хотя бы бутылку. А про надувную резиновую лодку вообще молчу.

— Ты уверен, что плывём куда надо? — Наринэ снова подала голос. Она присмотрелась к горизонту, как будто оттуда сейчас должен был появиться какой-то спаситель.

— Без понятия, — честно признался я, пытаясь прогнать головную боль. — Мозги закипают. На этом солнце сложно даже думать.

— Мы тут сдохнем? — снова заныла Наринэ, явно в поисках утешительного ответа. Но что я могу ей сказать? Правда была не очень утешительной. Люди в открытом море долго не выживают.

— Нет, — отмахнулся я, стараясь говорить спокойно. — Сними жилет и прикрой голову. Тебя так будет легче тащить. Этот жилет только мешает.

Её тело почти полностью ушло в воду — хоть какая-то защита от этой дикой жары. Но вот её голова, как на виду, и солнце пекло её, словно ящерицу на раскалённой сковородке.

Если не найду способ спасти Наринэ, она обезвожится быстрее, чем смогу доплыть до берега. И тогда у меня не будет ни малейшего шанса её вытащить. Мы с каждым часом становились всё слабее, а она — всё тише.

— Ты устал? — спросила она еле слышно. Видно, что ее силы на исходе.

— Нет, — ответил я. Хоть сдохну, но не признаюсь, что устал. Это было бы слишком унизительно, слишком для меня. Гордость — вот что удерживало меня на плаву.

Часов через пять жара стала невыносимой. Солнце жгло мне затылок, и я ощущал, как силы покидают меня. С каждым гребком было всё тяжелее, а руки будто бы весили килограммов двадцать. В конце-концов даже чемпион мира не смог бы так долго плыть. А я уже несколько рекордов побил по дальности проплыва.

— Наринэ? — снова позвал её, видя, что она больше не реагирует. Тело её было совершенно обезвожено, кожа на щеках натянулась, а лоб пылал. Не было времени на панику — нужно действовать. Но что же придумать?

Твою мать… Самый худший сценарий. Конечно поначалу были шансы выжить, но ситуация становилась безнадёжной. Даже не знал, что делать. Идей нет, пусто.

Гребля продолжалась уже восемь часов, и я чувствовал, что на грани. Ощущал себя, как выжатый лимон — руки не слушались, а мысли путались. В таком состоянии всё, что мне хотелось, — это просто остановиться, пуститься ко дну и забыться. Но нельзя было сдаваться. Наринэ зависела от меня. Ей придет конец, если я сейчас не соберусь.

— Не могу больше, — пробормотал я сквозь зубы, ощущая, как мои руки стали отказывать.

— Я тоже не могу… — прозвучал голос в моей голове.

Слегка потряс головой, пытаясь прогнать это странное наваждение. Галлюцинации? Возможно, особенно учитывая жару, усталость и обезвоживание. Только этого мне еще не хватало.

Но тут произошло что-то странное. Вода под ногами казалась не такой, как прежде. Почувствовал, как ноги касаются чего-то огромного. Это что? Камень? Дно?

Акула?! Мгновенно сжался, поджав ноги, как будто это может как-то помочь. Чёрт! После всего, что мы пережили, теперь нас проглотит акула?