Жалкие три сотни тысяч! Это как?

— Я же сдохну! Ну вот чего вы такие не чуткие?

Известность ухнула вниз ещё на десять тысяч.

— Ну… раз так, тогда обмен! Я вам расскажу, как я тут появился, чем занимался и какие грехи за мной числятся? Спорим, тут полно народу, чьих родственников я загнал в состояние цветочка! Не верите? Ну, тогда слушайте историю, зовут меня Кель Хендрикс, я родом со станции Палермо-двенадцать…

Рассказ всего моего жизненного пути занял час и принёс мне ещё пятёрку миллионов.

Я написал своим подельникам сообщение с просьбой объявить сбор пожертвований, занять денег, совершить ограбление банка, отдать Нэнси в бордель, отдать в бордель Карлсона, отдать в бордель меня с отработкой по выходу!

За десять часов до конца таймера у меня не хватало ещё двадцати миллионов. Система отказывалась давать кредит, отказалась принимать залог. Я выпрашивал рекламные контракты, но и их не оказалось!

Заодно я и разобрался в местной экономике. Заработать пару миллионов кредитов за год для игрока рангом «майор» оказалось очень хорошим результатом. Расходники для стандартных аптечек стоили копейки, реально буквально тысячу кредо за литр. Универсальная биоматерия, в которой я разве что не топился, тут считалась диким эксклюзивом и уделом игроков в чине от полковника и выше. Обычно игрок добирался до лейтенанта за игровой год, рост до капитана уже занимал вдвое дольше. Игроки в чине полковника появлялись в условиях нынешней экономики за пять лет! И за это время игрок пропускал через свои руки сумму не сильно больше десяти миллионов кредитов! Очень хорошо можно было заработать на охоте за помпейскими механизмами от пяти метрических тонн весом. Только вот охота эта была тем ещё испытанием, так как всегда в убиваемой дуре был реактор, а они имели свойство взрываться. А ещё, для того чтобы завалить мелкого эльдразиона, нужно было под три сотни игроков, а тут уже на круг не так много прибытку выходило.

Те, кто охотился на себе подобных, наоборот, качались быстро. Но недолго, когда человечность уходила в серьёзный минус, игроку либо приходилось бежать из населённых локаций, либо становиться чьим-то призом. Хороши жили те, кто качал известность, но проблема в том, что жили такие игроки хоть и хорошо, зато не очень долго. Маркировка в виде нескольких тысяч камер убедительно подсвечивала жертву потенциального гоп-стопа.

По меркам местных я ворочил просто колоссальными суммами. И сейчас меня это убивало.

Ваш баланс: 162 777 984 кредита.

Я успел проклясть Терпсихора, который благодаря мне стал, кажется, одним из самых богатейших игроков на станции.

Ситуация складывалась паршиво, так паршиво, что я вспомнил о том, что у меня есть заблокированная известность, и плевать, что лярд известности приводил к какой-то катастрофе.

— Система, разблокировать известность!

Запрос заблокирован до завершения игрового события.

— Чего? Да ты… Да я сейчас выползу в город и там разблокирую! Так сработает?

До момента распаковки модификаций и эволюций вам запрещено покидать системную кабинку.

— Да что за…

Я вскочил на ноги и устремился к двери, меня ударило током.

Вы не можете покинуть игровое событие.

— Уроды! За что? Что теперь не так?

И снова молчание. Внутри крепло желание уронить станцию в гравитационный колодец Солнца. Известность, правда, подскочила, но денег всё равно не хватало.

Карлсон, Нэнси, вы мне тут нужны, ломайте системную кабинку, тут система меня заблокировала пока я не сдохну!

Карлсон: Босс, сколько денег не хватает?

Сорок миллионов.

Нэнси: Тут тебе кредит предлагают. Берём?

Да! А кто такой щедрый? На каких условиях? Хотя не важно, я согласен на любые.

Нэнси: Какой-то мутный тип, говорит что твой фанат. Ты там отомстил за кого-то у него. Аж светится от счастья, что помочь смог. Деньги под скромные два процента в неделю.

Где-то я уже это слышал….

Ваш баланс: 182 777 984 кредита.

— Ааааа! Сука! Сука!

Я попытался раздолбать монитор кулаками. Система одарила меня ударом тока. Я рухнул на пол, тело дымилось, биоматерия просела в ноль.

Нэнси, золотко, а этот тип ещё не одолжит мне сорок миллионов? У меня тут, оказывается, режет все входящие финансы наполовину.

Нэнси: Он предлагает сразу сто!

Карлсон: Он, кажется, сейчас кончит. Это выглядит всё хуже и хуже.

Кто это вообще хоть?

Карлсон: Звать Костяшка, сержант. Судя по всему, чья-то шестёрка. Дёрганый, словно не тот имплант вкорячил, смотрится конкретно больным.

Соглашайся.

Нэнси: Сколько брать?

Всё что даст!

Карлсон: Уверен?