Нет ничего более приятного, чем субботним утром пройтись по магазинам в компании дочери-подростка, тем более если это нужно ей, а не маме. Утром, на какую-то долю секунды, у Деборы возникла мысль оставить Амели в постели и отправиться за покупками одной. Школьная экскурсия в понедельник, список получился длинный…

– Одна я управлюсь быстрее, – сказала Дебора за завтраком.

Но Джейсон, муж, возразил:

– Это ее экскурсия, ее вещи. И ее проблема, в конце концов.

– Которую она не может решить одна.

– Поэтому ты едешь с ней. Сопровождаешь ее. Платишь за ее вещи. Она не может нежиться в постели до полудня, пока ты носишься по городу за ее покупками. Пусть приложит хоть какие-то усилия, иначе никогда не научится отвечать за себя.

Конечно, Джейсон был прав. С другой стороны, это избавляло его от общества Амели, которая бывала агрессивной в плохом настроении.

– Хорошо, – согласилась Дебора. – Но разбудишь ее ты.

Дебора тем временем накрыла завтрак в столовой для единственной гостьи. Сами Голдсби ели на кухне. Красивая светлая столовая с выходящим на море стеклянным фасадом предназначалась для постояльцев.

На самом деле узкая полоска вдалеке – вот и все, что там можно было видеть от моря. Но перед ней было плато с колышущейся под ветром травой и низким стелющимся кустарником. Оно и стало причиной, по которой Дебора пятнадцать лет тому назад купила этот дом в самом конце улицы – слишком большой и дорогой, за который, как заметил тогда Джейсон, им придется выплачивать взносы до самой пенсии.

Так или иначе, Дебора своего добилась – «как и всегда», сказал бы Джейсон. Но потом родилась недоношенная Амели, слабый, болезненный ребенок. Дебора оставила место преподавателя высшей школы, и они с Джейсоном, врачом общей практики в муниципальной больнице, оказались в затруднительном положении из-за процентных ставок по ипотечному кредиту.

Дебора слишком хорошо помнила то непростое время. Джейсон обвинял ее в том, что это она уговорила его купить дом, оказавшийся им не по карману. И что она слишком уж опекает Амели, которая не настолько слаба, чтобы нуждаться в постоянном присмотре.

Тогда Деборе и пришла в голову эта идея. «Завтрак и постель» – они оборудовали три комнаты для постояльцев и превратили кладовую на втором этаже в общую ванную. Влезли в новые долги из-за ремонта, но Дебора уверяла, что эти деньги быстро вернутся.

– Зато теперь у меня есть работа, которую я могу выполнять, не выходя из дома. И одновременно присматривать за Амели.

– Но у нас постоянно чужие люди, – ворчал Джейсон. – И общественная столовая вместо обычной.

Так или иначе, это давало деньги. Джейсон был вынужден сдаться.

В общем и целом, у них получилось. В летние месяцы, с начала мая и до конца сентября, почти все номера были забронированы. Дебора наняла девушку, которая помогала ей убираться в комнатах, а закупку продуктов, ужин и завтрак – «шведский стол» – взяла на себя. Она знакомилась с новыми людьми и больше не чувствовала себя одинокой матерью с больным ребенком на руках.

Джейсон по-прежнему не выказывал особенной радости по поводу того, что дом приходится делить с чужими людьми. Дебора утешала себя тем, что осенью и зимой их здесь обычно не было. Кто рискнет отправиться в путешествие по северо-восточному побережью Англии в холодное, влажное время года? Денег, конечно, тоже не поступало, что тормозило решение финансовых проблем. Кроме того, Деборе приходилось бороться с депрессивным настроением. Мужа не было дома весь день, дочери – три четверти дня. Она сидела одна, в большом доме, и из окна кухни смотрела на так полюбившийся ей луг, над которым веяли восточные ветры, дребезжа ставнями. Иногда выходила прогуляться вдоль моря, укутанная с головы до ног и в солнечных очках, потому что глаза слезились от ветра.

Она убеждала себя, что все будет хорошо. Что весна вернется, и люди тоже. Что этот период расслабления – часть ее жизни, и она должна наслаждаться этим. Убеждала снова и снова, но, честно говоря, даже расслабиться не получалось. Утомительная борьба с собой – или за себя, продолжалась до конца зимы, когда Дебора чувствовала себя вконец обессилевшей.

И вот сейчас, в середине октября, у них появилась постоялица. Редкий случай сразу поднял настроение Деборе. Женщина с кошкой. Приехала навести порядок в своем доме в Скалби, разгромленном непорядочными квартирантами. Она уже была здесь и выглядела встревоженной и подавленной. Дом ее отца, можно себе представить…

Так или иначе, они с дочерью прошлись по всему списку – коврик-пенка, фонарик, блокнот и ручка для экскурсий, новый спальный мешок. Старый цел, но на нем изображены олени и феи, а Деборе не хотелось, чтобы ее дочь стала посмешищем для одноклассников. Походные ботинки, дождевик, два теплых свитера… Неделя в Шотландии, в горной хижине. Явно не тот случай, когда пригодятся мини-юбки Амели и топы выше пупа.

Амели следовала за матерью. С таким выражением лица идут на эшафот. Вечно на музыкальной волне и с затычками в ушах, она оставалась недоступной.