Именно со стен Алькасабы открывался шикарный вид на весь город, на бесценный собор «Одноручку», южную башню которого так и не достроили, а, главное – на закат над Срединным морем, что наступал слишком быстро, чтобы успеть насладиться его яркими красками за один вечер. А если прийти сюда с прекрасной дамой сердца, и признаться ей в этих стенах в любви, то, согласно городской легенде, брак обязан быть нерушимым и вечным. Правда это или нет, никто не говорил точно. Но, приезжему чужестранцу здесь однозначно понравится с первых шагов по улицам этого буйного и яркого города провинции Бэтика.

Массивное здание, маленькие окна-бойницы, окованные металлом входные двери – все это точно не вселяло уверенность: «войти легко, а выйти ещё легче».

– Госпожа Богданова, господин следователь ждёт вас, – пожилой полицейский остановился напротив Мидзуки.

Первая так первая. Вспоминать допрос ей потом не хотелось, поэтому память подсовывала уже коридор и идущую навстречу Амелию. Богданова просто ей улыбнулась, мол, держись.

Сейчас же Мидзуки сидела на койке и смотрела на стенку, размышляя о том, что вообще тут происходит. Смерть Анжелы была совершенно не к месту. Вот не могла та умереть хотя бы на пару недель, а то и месяцев позже. Девушка встала и начала мерить камеру шагами.

«Итак, что мы имеем. Да ничего хорошего. Совсем ничего».

Казалось, что с утра прошло не несколько часов, а уже, как минимум, пара дней.

Мидзуки снова присела на койку, поискала в кармане бумагу и карандаш. После пристроила искомое, вернее, найденное, на коленях. Карандаш запорхал по бумаге, рисуя ночные улицы, освещённые светом Тиаресс 10 . Но мыслями она была не там.

Алиби. Это была самая большая проблема – его попросту не было. Никто не мог его подтвердить, собственно, вот почему…

…Вечер опустился на южный приморский город, накрывая его тёплой шалью, ветер стих, отдавая жителей в объятия липкой духоты. Мидзуки засиделась на работе, заканчивая перевод очередного свитка, который привезли из царства Хуася 11 . Последняя часть текста давалась ей с трудом, словари, которые были у неё под рукой, не помогали ей в этом деле.

Девушка знала, что у Анжелы есть узкоспециализированные словари. Кабинет той не закрывалась для неё, Скортера сама дала ключ. Так что Мидзуки решила сходить и взять его.

Подходя к кабинету, стало заметно, как из-под двери пробивается полоска света. Это было очень странно. Анжела никогда так поздно не оставалась на работе.

Богданова сняла туфли и на цыпочках подошла. Из кабинета доносился разговор, вот только шёл он на языке, который девушка сколько ни силилась не могла понять о чем идет речь. Только какие-то отдельные слова. Анжелу она опознала безошибочно, а вот ее собеседник… Голос был смутно знаком.

Между тем разговор там становился всё громче. Потом чем-то грохнули о пол или стену.

Мидзуки только хмыкнула про себя. Ну да, ну да. Кто-то, кроме неё мог так быстро вывести Анжелу из себя.

Дверь с треском распахнулась и впечаталась в стену. Девушка успела отскочить в тень, чтобы её не заметили. Первой, буквально на долю секунды раньше, из кабинета вылетела злющая и растрёпанная Анжела, следом мужчина. В свете ламп на лацкане блеснул значок, но рассмотреть она не смогла, потому что иначе ей бы пришлось выйти на свет.

Через пару минут внизу хлопнула дверь, и в здании архива воцарилась тишина. Богданова зашла в кабинет и обомлела: здесь словно прошёлся ураган. Всё было вывалено из шкафов, часть статуэток и бюстов были расколоты вдребезги.

«Однако а, пожалуй, поздно, и надо бы идти домой. Утром закончу перевод».

Вскоре здание архива покинула и Богданова, направляясь домой.

Знать бы, где упасть, там соломку подстелить, как не раз говорил её отец, и она пошла бы более людным маршрутом…

…За этими думами, замученная бессонной ночью и изматывающим допросом Мидзуки сама не заметила, как уснула…

…Закатное солнце позолотило воду в канале, вечерние сумерки набросили шаль на Радостный сад, укрыли дома на набережной. Студенты, нет, теперь уже бывшие студенты, стали собираться, чтобы продолжить отмечать получения дипломов и назначения на места службы, у кого-то удачные, у кого-то нет.

Весело переговариваясь, они гуляли по засыпающей Ниене 12 , второму по численности городу Роской империи, которое всегда соперничал с Московией.

Шли они вдоль тёмного здания Ниенской академии наук, мимо дворцов, в сторону Васильева острова, туда, где на стрелке ровно в полночь надо было бросить монетку и загадать желание.

В какой-то момент Мидзуки вдруг осознает, что вокруг неё тишина, спрятаны луны и поднимается туман от Невы. Девушка ёжится и останавливается, пытаясь сориентироваться, где она. Тишина. Не слышно даже плеска волн о гранитные плиты набережной.