Ночь прошла спокойно. Единственными услышанными в продолжение ее звуками были щелканье птицы-бича, серебристый звон птицы-колокола да хохот птицы-пересмешника, гнездившихся в густом кустарнике мальг.

Как только начало светать, Ниро Варанга приготовил чай и стал запрягать волов, доктор и матросы позавтракали, вскочили на лошадей, и караван снова двинулся в путь, перешел через речку и пошел вдоль по восточному берегу болота.

Кардосо и Диего, от зорких глаз которых ровно ничего не ускользало, заметили за речкой много углублений, похожих на колодцы, точно таких же, какие они уже видели на берегах Хамберта.

— Это дикари так изрыли землю? — спросил он у доктора.

— Нет, белые. Это произошло в период так называемой золотой лихорадки, — ответил Альваро.

— Значит, здесь искали золото?

— Да, друзья мои.

— Так и этот континент также доставил европейцам золото?

— Да, и даже в продолжение нескольких лет в очень большом количестве. Можно даже сказать, что именно этот металл и способствовал столь быстрому заселению берегов Австралии, а также обогатил ее города. Чудеса, сотворенные им в Калифорнии, повторились и здесь.

— Расскажите нам о них, доктор.

— Открытие первого самородка произошло 3 апреля 1851 года, близ Саммер-Хилла, в окрестностях Сиднея, но этому не придали особенного значения. Четыре месяца спустя один погонщик фургонов, проезжая вдоль по берегу бухты Андерсон, нашел в луже грязи золотой самородок, весивший тридцать две унции 5 .

— Вот так счастье! — воскликнул Диего. — Этому погонщику выпал славный денек.

— Весть об этой находке сильно взволновала жителей Виктории. Населением овладела настоящая золотая лихорадка, и все бросились искать золото, разрывая землю в долинах и в городах. Люди, несколько дней тому назад умиравшие с голоду, стали в несколько недель миллионерами. Находили самородки громадной ценности, весом в несколько фунтов.

Весть об этом открытии перелетела через океаны, и из Америки, так же как и из Европы, понаехали тысячи и десятки тысяч золотоискателей. Население страны увеличилось за три года на двести пятьдесят тысяч душ, в ней словно по волшебству выросли новые города, а старые сильно разрослись. Торговля прекратилась, так как все мужчины оставили города; купцы, доктора и даже моряки оставляли свои дела и бросались на поиски драгоценного металла, и золотая лихорадка закончилась лишь тогда, когда вся земля была изрыта и перерыта во всех направлениях, и в ней не осталось ни одного самородка.

— Счастливцы эти англичане! — воскликнул Диего. — Где бы они ни обосновались, везде они находят»

— Что находят? — спросил доктор.

— Да хоть бы животных, каких еще никто никогда не видел, — договорил моряк, внезапно остановившись перед группой деревьев.

Доктор обернулся и увидел, что Диего неподвижно поднялся в стременах и с выражением величайшего изумления на лице пристально вглядывался в деревья.

— Что с вами, друг мой? — спросил он его.

— Сеньор доктор, — ответил моряк, — видели ли вы когда-нибудь летающих кошек?

— Летающих кошек? Да ты с ума сошел, мой милейший.

— Нет, клянусь тысячей люков! Я только спросил вас: видели ли вы когда-либо летающих кошек?

— Верно, солнце расстроило твои мозги, друг мой, — сказал Кардосо.

— Пока еще нет, друг мой.

— Так что же ты хочешь этим сказать?

— Говорю вам, что передо мной пролетела кошка.

— А, да это, верно, лисица! — воскликнул доктор, разражаясь смехом.

— Лисица? Да говорят же вам, что она летела.

— Это летучая лисица.

— С вашего позволения, сеньор доктор, я вам не поверю, пока не увижу этого странного зверя. Лисица с крыльями! Да что же это за страна, в конце-то концов!

— Куда она направилась?

— Вон туда, сеньор доктор, в середину группы этих деревьев.

— Поедем посмотреть ее.

И пока Ниро Варанга продолжал путь, все еще лежавший по краю болота, всадники направились к группе деревьев, состоявшей из десяти или двенадцати страмоний, высотой от пятнадцати до двадцати метров, и начали внимательно всматриваться в ветви деревьев. Поиски длились недолго, так как внимание их было привлечено хриплым криком, исходившим из густой листвы одного из деревьев. Вглядевшись туда, они увидели очень странное животное — летающую кошку, как ее назвал Диего.

Она была величиной с лисицу, но до некоторой степени походила и на кошку, так как голова ее напоминала голову последней; что удивительно, так это то, что она действительно имела нечто вроде пары крыльев, состоявших из перепонки, соединявшей ее задние ноги с передними, причем пальцы оставались свободны. Увидев, что его заметили, животное расправило перепонки и перелетело пространство в пятьдесят или шестьдесят метров и затем снова уселось на ветвях другого дерева.

— О, черт возьми! — воскликнул старый моряк, все еще находившийся в состоянии сильнейшего изумления. — Ну, виданное ли дело, чтобы кошки летали?