Однако сейчас нет смысла кулаками махать, паровоз ушел, простучали колеса.

Понятно, что запастись водой утром я не мог больше технически, а сейчас тем более других источников живительной влаги я не вижу.

Правда, те нелюди из караванов, которые приносят жертву, бегали потом к колоннам с бурдюками и набирали там воду. Успевали набрать пару десятков пузатых мешков, похоже, что кровь по ходу процесса смывают и снова чашу немного водой наполняют.

Удивительное же дело, ведь те кочевники, кто не приносил жертв, воду не получали совсем, с бурдюками никуда не суетились.

Во всяком случае с бурдюками точно так не светились, хотя я особенно стараюсь не разглядывать их во время молитвы. Они же все в мою сторону смотрят в этот момент, так что я просто жду, когда снова заскрипят колеса подвод, обозначающие, что караван двинулся мимо холма. И можно безопасно рассмотреть их в спину.

Однако не это меня поразило вскоре, когда вторая жертва затихла на жертвенном камне и ее унесли куда-то вглубь столпотворения из козлов и быков.

Время от времени один из членов каравана быстро взбегает на вершину холма и оглядывает ее из-за кустов.

Правильно я оттуда ушел с рассветом, там нормально никак спрятаться не получилось бы.

И вот, когда уже принесли вторую жертву, прошло пятнадцать минут по моим часам, вдруг раздался еле слышимый мне звук с верхушки холма. Тогда один из Чертей сразу же кинулся наверх, размахивая копьем. За ним поспешила еще пара самых здоровых членов племени, тоже не забыв прихватить копья со своих странных скакунов.

— Чего-то они опасаются? — успел подумать я, как события развернулись так быстро, что я даже забыл соблюдать положенную маскировку.

Им явно оказалось не до меня и моей едва виднеющейся из-за травы головы в этот момент.

Дернувшийся за кусты первый Черт вдруг заторопился обратно, заорал, кубарем покатившись по склону и это его спасло.

За ним следом через кусты перелетел крупный зверь ярко-желтого цвета и сходу сшиб обоих крепышей на половине склона. Одного ударил передней лапой, а второго достал своим длинным и гибким хвостом.

Просто выстрелил им и куда-то там вонзил в тело, потом сразу выдернул.

Правда, ловко опустившись на землю, зверь на секунду замер, а я просто охренел, разглядев у него шесть лап.

То есть, первая пара оказалась прямо, как клешни у скорпиона, смотрящие вперед, а вторая и третья обычными лапами, как у того же льва. Со львом его еще роднит пышная грива на голове и рыже-желтый окрас всего тела.

Секундное молчание ошарашенных Чертей и потом они, дружно заревев, кинулись на зверюгу, а она на них.

Необыкновенно быстрая и резкая шестилапая Тварь орудует своими клешнями, как копьями, а хвостом лупит как палицей. Вертится, как юла и всем оказавшимся рядом Чертям серьезно достается по разным частям тела.

Отлетают воины один за другим в разные стороны, как будто конвейер по раздаче ударов заработал на максимальной скорости. Какая-то невероятно резкая она оказалась эта Тварь, появившаяся из портала вслед за принесенной жертвой.

Правда и Черти показали себя крепкими на боль и раны, даже сбитые с ног раненые вожаки поднялись, сурово обрушили на Тварь всю силу своих ударов копьями и какими-то саблями. Однозначно, что с такими ранами люди не смогли бы так уверенно сражаться, а эти вполне себе бьют Тварь и поднимаются после ударов почти всегда.

В общем, явное численное преимущество вместе с повышенной неубиваемостью сказалось в пользу Чертей довольно быстро. Тварь получила пару десятков ударов со всех сторон, хвост-палицу кто-то захватил намотавшимся на копье и теперь крутиться у нее не получается. Не то, как раньше, вообще не получается, дюжий Черт держит крепко копье, даже вонзил его в землю. Это несмотря на то, что у него располосован живот и кишки вываливаются наружу.

— Да у них особо нечувствительная к боли натура, — догадываюсь я. — Явно, что не люди они, а рептилоиды какие-то.

Так оно и оказалось, после того, как Тварь добили дружными усилиями, половина Чертей завалилась на землю с ранами, несовместимыми с жизнью через какое-то небольшое время. Если сравнить их с людьми, конечно.

Я снова спрятал голову в своей расщелине, лихорадочно пытаясь понять, что произошло на этот раз.

— Они принесли жертву, дождались какого-то сигнала и после него побежали смотреть. Судя по тому, как я оказался здесь, для моего появления тоже принесли жертву. Того мужика, которого я еще успел обыскать. Только проверять меня никто не побежал, все молча стояли около жертвенного камня, а потом убили шамана. Наверно это все потому, что мгновенно образовалась страшная гроза, а племя суеверно решило, что это ответ разгневанных богов или бога. Значит, чем-то они разгневали бога или демона по их верованиям или жертва оказалась не та. Поэтому я спокойно пришел в себя, осмотрелся и теперь все еще остаюсь на свободе. А виноватым признали шамана, поэтому принесли его в искупительную жертву. Принесли и бросили, вообще ничего у него не забрав.