Так и есть! Все, как я ожидал случилось! Предчувствие меня не обмануло!

Хорошо вооруженные дружинники в кольчугах и с копьями по двое проезжают через видимое мне из-за двух плетней пространство. Светят факелы и поэтому мне не трудно их разглядеть.

— Два-четыре-шесть-восемь-десять-двенадцать, — успеваю я посчитать воинов в шлемах и кольчугах.

Вот погоня нас и догнала, даже почему-то зашла с тыла в село?

Чтобы понятно отрезать путь к бегству какой-то своей частью, — сразу же догадываюсь я.

— Значит, шла с явным опережением где-то сбоку! Поэтому смерть приговорила парней еще вчера, когда нас обошли.

Я, конечно, не успел всех воинов рассмотреть в сумерках, сколько их проехало до этого момента. Понятно, что их много, наверняка пара десятков точно будет.

Быстро возвращаюсь к своим товарищам и подруге, уже тоже насторожившимся. Девушки натягивают луки, Терек одевает кольчугу и наручи.

— Держите морды лошадям, — шепчу я им, — Там разглядел двенадцать всадников, все воины опытные, наверно вообще их еще побольше будет.

— Куда едут? — тихо спрашивает Терек.

— К центру села со стороны нагорий на площадь. Едут тихо, вообще не спешат. Похоже, что осторожно замыкают ловушку. Давай арбалеты, подойдем к площади тайком, я знаю проход туда отсюда, в рубку нет смысла лезть точно, — отвечаю я ему.

Сам я понимаю, что не готов вступать в бой с превосходящими силами, тем более, что с настоящими опытными воинами. Тут уже у каждого своя судьба предназначена, кому-то погибнуть сегодня, кому-то — все же выжить.

Жертва должна быть принесена, иначе нам самим не выбраться. Пусть они пока занимаются парнями в таверне, а не обыскивают срочно само село.

Значит, мое ПОЗНАНИЕ не обмануло меня с предчувствием, а серые рамки вокруг троих наемников правильно предрекают им неминуемую смерть.

Да и вокруг Терека и Кситы они полностью не исчезли. Это значит, от того, как они будут себя сейчас вести, здорово зависит, выживут они сегодня или нет.

Я очень хочу, чтобы выжили, только для этого придется бросить парней в таверне на произвол судьбы.

Ну, я сделал все, что смог, чтобы мы выжили все. Однако теперь готов умыть руки, как человек из будущего, где такое слепое самопожертвование за других — уже совсем не абсолютная норма жизни.

Тем более, ни Шнолль, ни Грипзих с Вертуном теперь точно моими друзьями не являются. Даже приятелями их сейчас не назовешь, как того же Терека.

Так я и не смог задать вопрос Шноллю, почему я не могу на него воздействовать. И больше точно не смогу его спросить о чем-то таком.

Мы пока смогли отсидеться в укромном месте сильно запутанной заборами деревни, однако теперь пора поглядеть, что там творится на площади.

С которой как-то разом донеслись громкие крики, потом они так же быстро смолкли.

Неужели наших товарищей уже убили? Так быстро? Да не может быть!

Наверно, это дружинники так в таверну ворвались, потом уже там короткая стычка, по результатам которой все и решится. Учитывая огромное численное преимущество и внезапность нападения, шансов оказать серьезное сопротивление у парней точно нет ни одного.

Лошадь осталась стоять запряженной в телегу, я не стал ее распрягать, понимая, что это не имеет смысла. Кобыла Терека тоже готова немедленно унести своего всадника, так что можно спокойно ехать, спасать свои жизни.

Только это точно будет не по местным понятиям, с чем я не спорю, а просто проворно снаряжаю два арбалета.

Еще два заражает Терек, лучницы уже готовы стрелять, проверяют стрелы в колчанах.

Сейчас на улице темно, впрочем, около таверны народу с факелами много найдется, ведь без хоть какого-то света тут не повоюешь.

— За мной идите, — я зову спутниц и наемника за собой.

Пять минут разных передвижений мимо покосившихся заборов в темноте, и мы оказываемся рядом с деревенской площадью, где и происходят основные события этого вечера.

Из-за очередного забора с обвалившимися жердями мы можем рассмотреть саму таверну, ее крыльцо, освещенное густо горящими факелами в руках многочисленных воинов. Они выстроились вроде почетного караула перед крыльцом таверны, на котором я вижу первым делом окровавленное лицо Шнолля, его держат с боков пара дюжих воинов.

— Там Шнолль, — шепчет Ксита. — Похоже, что его оглушили и связали. Где остальные — не видно.

— Остальных не видно, — докладывает Терек со своего места, больше переживающий за Вертуна и Грипзиха, своих старых товарищей.