– Так первый ему еще в скорой поставили, когда везли в город. И тут, пока осматривали и перевязывали...

– Он серьезно ранен?!..

– В бок зацепило, под бронежилетом, и синяки есть... Врач сказал, что недели три должен у них провести, под наблюдением. Что-то там не понравилось... Я пыталась в палату прорваться, не пустили... Так что пока можешь сидеть дома, ужинай спокойно. Когда проснется, я позвоню.

– Да какое там «ужинай спокойно»!.. Кусок в горло не лезет!.. Он долго еще спать будет?
– Джинджер машинально крутила в свободной руке ложку. Теперь это был просто корявый кусок металла... Магда смотрела на него округлившимися глазами и молчала.

– Сказали, часа четыре точно... А может, и до самого утра. Тут кроме стульев в коридоре, сидеть больше негде, да и не разрешают... Но фиг они меня отсюда выгонят!!..

– Спасибо тебе, - тихо ответила Джин.
– Тогда... у тебя же выступление должно быть вечером?

– Я уже позвонила Маноло, сказала, что по личным обстоятельствам сегодня выступать не смогу.

– И что он?

– Спросил почему... Я и рассказала... Тогда он раскричался и пообещал нападавшему яйца оторвать... Ой, прости!..

– Ничего... А в самом деле, что там?

– Да все сразу и закончилось... Алекс выстрелил чуть лучше, чем тот... бандит... А ведь тоже из летчиков... Как его... француз какой-то... Бержерак... мать его...

– Жако, может быть?

– Да, точно — Жако!.. Ну, ты же помнишь, какой пистолет у Алекса странный? Может стрелять непрерывно, пока патроны есть?

– Помню... и что?

– И... все!.. Кончился Жако, совсем... Прямо там на месте, и сразу... Пистолет у него с глушителем был, представляешь?.. Дикий Запад какой-то, ковбои в шляпах...

– Только вместо лошадей — самолеты, - сквозь выступившие слезы улыбнулась Джинджер.
– Ты там голодная, наверное?

– Да есть тут у них.. буфет круглосуточный... Врагов они этой гадостью пытают, что ли?... Ладно, перебьюсь как-нибудь до утра. Ночью все равно не разрешаю тебе никуда ехать!
– В голосе танцовщицы внезапно послышались властные нотки.
– Утром встанешь, хорошо поешь и сможешь навестить Алекса. Наверняка к тому времени врачи перестанут ходить на цыпочках вокруг его кровати. Да не переживай так, я же слышу — прибор в той палате пищит равномерно... И возле двери охрана стоит, - добавила Эвелин тихим голосом.

– Уговорила, чертовка красноречивая... Если что — звони!

– Позвоню! А ты раньше утра не приезжай, еще раз говорю — в палату не пустят! Чао!..
– Эвелин отключилась.

Магда слышала весь разговор, теперь сидела и с задумчивым видом помешивала ложечкой в своей кружке с остывшим чаем.

– Наверное, я сегодня останусь на ночь с вами. И завтра — тоже, - вдруг сказала она.
– Давайте, сейчас уберу со стола, и переберемся в гостиную, там у вас диван очень удобный.

– Спасибо, тогда я пойду... Мне вдруг... понадобилось...
– Джинджер кое-как встала и пошла в туалет. Не надо было столько чая пить... Теперь чуть ли не всю ночь бегать туда-сюда...

Джинджер сумела прорваться в палату вскоре после утреннего обхода врачей.

– Ну что, экстремал, допрыгался?
– Она и сама не знала, на кого ей сейчас злиться...
– Я тебе зачем бронежилет дала?..

– Милая, да я ведь его надел...

– Если бы не надел — сама бы тебя пристрелила!..

– Любимая, перестань ругаться, пожалуйста... Лучше подойди и подари мне свой поцелуй...

– Вот с каким удовольствием я бы тебе сейчас дала подзатыльник!.. Я же чуть не родила вчера, когда позвонили... Хорошо, что Эва и Магда помогли... А сейчас уже и злиться на тебя перестала... Почти...

Тут ее злость внезапно куда-то исчезла, она подошла и села в кресло возле кровати.

– Ты меня разве не поцелуешь?
– Алекс постарался сказать это как можно ласковее. Вот ведь подхалим...

– Когда перестану на тебя сердиться...
– Уже вроде бы перестала, но еще сама не уверена...

Он взял ее руку и начал ласково поглаживать длинные пальцы. А Джинджер и не сердилась, это так, эмоции... Они смотрели друг другу в глаза и молчали. Дверь тихо приоткрылась, на секунду заглянула медсестра и тут же исчезла

– Как ты себя чувствуешь?
– спросила Джин уже нормальным тоном.

– Как резиновая игрушка, побывавшая в руках избалованного ребенка. Ничего, врач пообещал меня отсюда выпустить через день-другой.

– Главное, не дергайся, лечись. Что нужно будет — достанем. Я врачу так и сказала.

– Если поцелуешь меня — выздоровлю гораздо быстрее...

– Шантажист...
– проворчала Джинджер, но все-таки осторожно наклонилась и поцеловала мужа.
– После обеда сюда Эвелин придет, за тобой присмотр нужен.