— И не пожалел, что так получилось? — спросил я, глядя на него. Он был отдалённо похож на покойного Борьку Свинцова, и я увидел это небольшое, надо сказать, сходство.

— Нет, — он покачал головой, — поверьте, дядюшка был такой свиньёй, что наш покровитель ему наверняка завидовал. — Глеб вздохнул: — Я окончил Второй Магический университет Петербурга. И вот что я понял за те два месяца, которые здесь работаю: в клане Рысей у меня гораздо больше перспектив, чем было в бывшем клане. Там максимум, на что я мог рассчитывать — это быть приживальцем с мизерным содержанием. Здесь же, Сергей Ильич сказал, «управление растущим производством — это только начало». К тому же мне здесь нравится.

— Ну хорошо, я посмотрю, куда ты в итоге приведёшь производство. Я правильно понял, все нововведения — это твоих рук дело? — задав вопрос, принялся осматриваться по сторонам.

— Да, мои, — Глеб не стал отрицать. — И про склады я узнал и передал информацию Игнату. Если сделка состоится, то у нас много помещений освободится. Можно будет ещё один цех как минимум открыть.

— Показывай хозяйство, а потом в мастерскую, где рисунки делают. Игнат сказал, что мне нужно лекало сделать по образцу, — я решительно зашагал по двору к двери бывшей небольшой мастерской.

— Пользуясь случаем, я хотел бы к вам обратиться, Евгений Фёдорович, — серьёзно сказал Глеб, догоняя меня. Теперь он шёл сбоку, сосредоточенно глядя перед собой.

— Говори, — кивнул я, останавливаясь перед дверью.

— Сергей Ильич дал время Свинцовым до первого марта. Кто не принесёт клятву клану Рысей, должен убраться к чёртовой бабушке, — он замялся. — В клане были четыре девушки. У них нет своего голоса, вы же понимаете. Но если Светка ненавидит вас лютой ненавистью, то три её сестры не хотят никуда уезжать.

— Это понятно, но от меня ты что хочешь?

— Скоро каникулы. Съездите, посмотрите, как дела в поместье. Может быть, есть способ как-то помочь девчонкам, — добавил он нерешительно.

— Я, конечно, могу съездить, но сомневаюсь, что это что-то решит, — и я дёрнул дверь на себя, входя в цех. Съезжу, куда я денусь. Этот Глеб весьма ловко меня подогрел. А там посмотрим. Если желание девушек остаться с Рысями действительно настолько велико, то посмотрим, что там можно сделать.

Почти всю дорогу до складов мы проехали молча. Только начиная парковаться, Игнат произнёс:

— Я успел познакомиться с Глебом Свинцовым и поработал с ним. Он хороший человек. И что особенно понравилось в нём и его сиятельству Сергею Ильичу, да и мне, чего уж там, Глеб никогда не отрекался от семьи. Он не старался дистанцироваться от главы рода Свинцовых, наоборот, всегда говорил, что не оставит семью в беде. Другое дело, что большая часть семьи не приняли его самоотверженности. Пусть будет благородная нищета, только не работать на врага.

— Их можно понять, — я пожал плечами. — Сомневаюсь, что смог бы найти в себе силы работать со Свинцовыми.

— Тем не менее сегодня вы с одним из них работали и нашли его труд вполне успешным. И потом, Евгений Фёдорович, с тем же Перепёлкиным вы прекрасно нашли общий язык, несмотря на его дуру-жену, — усмехнулся Игнат.

— Туше, — проговорил я. — Всё равно должна быть причина. Никогда не поверю, что у столь талантливого управляющего не было выхода. Он мог устроиться куда угодно.

— Он любит усадьбу, которая отошла вам. А больше усадьбы он любит своих сестёр, которые действительно не хотят никуда уезжать, — ответил Игнат и заглушил мотор.

— И почему они не хотят уезжать? — я не спешил выходить из машины и повернулся к нему. — Игнат, должна быть причина.

— Ну я-то откуда знаю эту причину? Я же всё время с вами, ваше сиятельство, — ответил он, поворачиваясь ко мне. — Моя сотня за вами закреплена, мы к делам со Свинцовыми отношения не имеем.

— Вся сотня за мной закреплена? — я прищурился. — А почему я об этом не знаю?

— Вы не спрашивали. Но я же ротацию постоянно провожу, вы должны были заметить. Мы все одарённые, поэтому между вахтами ребята много времени в изнаночном кармане проводят, тренируются да уровень наращивают. Вы же знаете, Евгений Фёдорович.

— Погоди, дай я осознаю мысль, что у меня фактически в подчинении сотня молодых, здоровых, тренированных, а самое главное, одарённых егерей, а я как последний мудак пытался решать проблемы малыми силами, частенько ставя самого себя в весьма интересную позитуру.