Сын Александра Фролова? Даже без титула? Звучит совсем не зловеще и не угрожающе, как писк обгадившегося котёнка.

— Начинайте! — выпалил один из секундантов.

Смертный сразу же бросился на меня, как рассвирепевший бык, пытаясь яростными воплями и звериным напором вогнать страх в мою душу. Но у меня даже бровь не дёрнулась. А вот кулак ещё как!

Я присел, пропуская над головой правый крюк шатена, а затем впечатал мощный апперкот в его нижнюю челюсть. Щёлкнули зубы, брызнула слюна. А сам смертный отступил на шаг, бросив на меня удивлённый взор.

Впрочем, уже в следующий миг он взревел и обрушил на меня град ударов. Но они не попадали по мне. Я за прошедшие дни уже немного привык к новому телу, посему порхал как пчела, а жалил как отбойный молоток. Даже зрители восхищённо вздыхали, явно приняв мою сторону.

Люди вообще любят сопереживать слабым, а я на фоне шатена выглядел хлипковато. Поэтому народ восторженно ахнул, когда я кулаком выбил коленную чашечку моего противника.

Шатен пронзительно взвыл и упал на одно колено. А я мигом вбил костяшки пальцев в его нос. На причал щедро брызнула кровь, после чего урод без чувств растянулся на спине.

Я склонился над ним и отправил кулак на сближение с его белыми зубами.

— Э-э-э! Хватит! — протестующе выдохнул один из секундантов и попытался схватить меня за плечо.

Но я резко повернулся, ухватил потянувшуюся ко мне руку и с хрустом выгнул вверх пальцы дворянина. Тот истошно заорал и рефлекторно упал на колени. А я добавил ему локтем в челюсть, отправив в нокаут. Пусть в следующий раз подумает, прежде чем впутываться в такие истории.

Второй дворянин не стал лезть в драку, но понял, что моей мести ему не избежать. Уж слишком у меня было красноречивое выражение лица.

Он попытался активировать атрибут «ледяная стрела». Однако я вовремя метнулся к нему и провёл подсечку. Дворянин грохнулся на пристань, ударившись затылком. Его глаза закатились, но он не помер, а лишь потерял сознание.

Девчонка же пронзительно завизжала, глядя на поверженных подельников.

Я подошёл к ней и мрачно процедил:

— Кто меня «заказал»? Отвечай.

— Не… не знаю, — пролепетала она, отводя испуганный взор.

— Знаешь. И, если не скажешь, я перегрызу твою глотку, — хриплым шёпотом пообещал я и вперил в неё свой самый злобный взгляд, который однажды даже Йольского кота испугал. А это, на секундочку, чудовищный чёрный кошак, живущий в горах и питающийся козлами.

— Орехов нам всё это предложил. Он… он друг Долматовых, — быстро сломалась девчонка и шмыгнула носом, пытаясь разжалобить меня.

Но ей почему-то не было жалко меня, когда её дружок грозился отправить мою тушку в больницу.

— Сама прыгнешь в воду или мне тебя столкнуть?

— Вы… вы не посмеете, — пролепетала она, судорожно сглотнув.

— Ты уверена?

Девчонка облизала губы, посмотрела мне в глаза, а затем шустро перелезла через поручень и прыгнула в спокойные воды реки.

Я взял саквояж и посмотрел на рабочих, в немом восхищении уставившихся на меня.

— Можете выловить эту дуру.

Мужики побежали к воде. А я двинулся прочь, но вдруг кое-что вспомнил. Вернулся к телу шатена и под слитный вздох зевак вырвал у него передний зуб.

— Понравилось шоу? — с усмешкой крикнул я, обведя взглядом зрителей. — В главной роли был Александр Громов! Запомните это имя. Вы ещё внукам своим будете рассказывать обо мне!

И я пошёл к воротам, удовлетворённо отметив, что справился с идиотами, даже не применяя магию. Впрочем, это были всего лишь смертные юнцы. С опытными магами драка явно сложилась бы веселее.

Через полчаса после драки на причале я уже был дома и рассказывал Громову о том, что произошло.

Тот с мрачной миной на лице выслушал меня, сидя в кресле-качалке и сморкаясь в платок. Неприятные звуки, издаваемые его носом, разлетались по комнате, украшенной чучелами монстров.

— … Такие дела, — закончил я свой эпический рассказ, поглядывая на ногти.

— М-да-а, — протянул Громов, тяжело вздохнув.

— Эдуарду надо свернуть шею. Он угрожает моему временному телу. Его непременно нужно отправить туда, где раки хороводы водят.

— Нет, прошу! Даже не думай об этом!

— Это не тема для обсуждения, а моё решение, — сверкнул я глазами. — Не забывай, кто я, смертный.

— Война с Долматовыми приведёт мой род к уничтожению, — судорожно просипел мужчина и закашлялся.

— Нет. Если Эдуард умрёт так, что никто и не подумает на меня. Думай, Громов, в каких опасных местах бывает этот сын шлюхи и болотного гнома.

— Александр тогда, получается, тоже сын болотного гнома, — невесело усмехнулся человек и вытер слюну, заблестевшую на губах.