— Но Морган… — мне не следовало этого говорить. Не знаю, почему я сказал.

— Да, — вздохнул он. — Морган.

И ее имя, слетевшее с его губ, нарушило очарование момента.

Что я делаю? Разве то, что Эш хотел меня также как я хотел его, изменило бы что-нибудь? Неужели я действительно подумал, что смогу быть с мужчиной, которому нужно было наказывать и ставить свои отметины, кому нужно было, чтобы его любовники принадлежали ему? Не смотря на то, что мое тело закричало «да, да, мы можем это сделать», мне приходилось думать о большем, чем мой член. Все мои отношения либо имели абсолютно равный баланс сил, либо я был лидером, и это даже не проникало в сложные реалии моего эмоционального здоровья. Не проникало в сложные реалии нашей работы.

Эш увидел изменение в выражении моего лица.

— Скажи, что это еще не конец, Эмбри. Скажи, что продолжишь учить меня танцевать. Скажи, что будешь моим маленьким принцем. Пожалуйста.

На его руке все еще лежала тыльная сторона моей шеи, все еще защищала меня от всякой боли, за исключением той, что он сам хотел мне дать. Я зажмурил глаза; каждая моя частичка хотела сказать «да», и все же… маленькие принцы не могли играть с королями. Они были бы уничтожены.

— Мы должны вернуться на базу, — сказал я, открывая глаза, но не глядя ему в лицо. Если бы я увидел, что эти зеленые глаза вспыхнули от боли, что эта квадратная челюсть напряглась от боли, то все было бы кончено. Я бы обрушился и позволил себе быть втянутым во что-то, что я бы неизбежно сделал ядовитым и ужасным, потому именно это я делал лучше всего.

Эш соскользнул с меня и встал, предложив мне руку, которую я не принял.

Мы молча подошли к базе, расстались без слов, хотя я чувствовал, что он все время смотрел на меня. Я притворился больным во время прощальной вечеринки, думая, что это был последний раз, когда мне придется увидеть Колчестера, хотя, уже тогда я знал, что никогда не смогу не думать о нем.

И в то утро, когда я вышел из своей комнаты с сумками, то нашел за дверью небольшой завернутый в бумагу подарок. Я заставил себя подождать до Львова, пока не сел в поезд, и лишь тогда его открыл, а когда я это сделал, то мне показалось, что кто-то воткнул свой «Глок» в мои ребра и нажал на курок.

Книга «Маленький Принц». От Эша.

Я прижался лбом к окну поезда и заставил себя не плакать.

ГЛАВА 14

Эмбри

Прошлое

Патрокл…

Я отправляю тебе только этот е-мейл, но надеюсь, ты знаешь, что каждый день, когда ты не получаешь от меня письма, — это день, когда я хочу его тебе послать. В предстоящие годы я буду писать тебе письма в своей голове, но я должен был отправить хотя бы это одно единственное письмо.

Весь этот год я продолжаю все обдумывать. Неужели я неправильно все истолковал? Неужели я ошибался в том, что мы чувствовали, когда танцевали вместе, ошибался в том, как ощущался на мне твой взгляд, когда я называл тебя по имени? Неужели я неправильно понял то, как ты отреагировал, лежа подо мной, когда я тебя целовал?

Должно быть, все дело в Морган. Могу только представить, что она тебе обо мне рассказала, но, пожалуйста, знай, что все, что мы делали во время той недели, было согласованным… и необязательным. Эмбри, мне не обязательно быть таким человеком, если ты этого не хочешь. Для тебя я буду любым. Просто не исчезай.

Ахиллес.

***

Жизнь продолжалась. Она продолжалась в течение трех лет. Я недолгое время находился в южной части Тихого океана, на восемь месяцев отправился в Польшу, а затем на год в Ливенворт. Время между командировками я проводил дома, в Сиэтле, в гигантском доме моей матери, с видом на огромное озеро. Я играл с сыном Нимуэ, спорил с Морган, без интереса впутывался в любое разрушительное дело, которое мог найти, чтобы отвлечься от того, что видел и делал в Карпатии.

И чтобы перестать думать о Максене Эшли Колчестере.

Не прошло и дня, чтобы я о нем не думал. О танцах, поцелуях, о том, как ощущалась его толстая эрекция напротив моей. О его е-мейле, о его «я буду для тебя любым».

Я не мог позволить ему измениться ради меня. Я бы не стал. Это было совершенно несправедливо по отношении к нему — не говоря уже о том, что я не хотел, чтобы он менялся. Возможно, я был слишком испорчен, чтобы быть тем, в ком он нуждался. Возможно, я сопротивлялся самой идее о том, что он был тем, в ком я нуждался, но в душной тихой темноте ночи, когда мой мозг был затуманен после секса, алкоголя или чего похуже, — я знал правду. Возможно, со мной следовало бороться, чтобы добиться своего, прижать к стене или выстрелить в меня, но как только бы я сдался на милость Эшу, то был бы его целиком и полностью. Любое унижение, любое подчинение, все, что бы он ни захотел со мной сделать, я бы принял и наслаждался этим. Черт, я бы даже поблагодарил его за это.

И это пугало меня больше всего на свете.

Так было решено: никакого Колчестера. И ради него, и ради меня самого.

Вот так прошли годы.

***

Мир снова изменился. Я присел на корточках за креслом в столовой, в доме на озере, принадлежащем Вивьен Мур, ожидая, как из-за угла вынырнет Лир, а я смогу его схватить и притвориться, что ем его, словно великан-людоед, когда зазвонил мой телефон. Это была Морган.

Морган: Ты видел новости?

Я: Нет, я играю с Лиром, а затем мы будем есть. Кстати, ты придешь на ужин?