Впору было расстроиться. Такая девушка никак не могла иметь к делу отношения. Но факты – упрямая вещь, и Ярослав обратился к своей неуемной фантазии, дабы оградить возможную соучастницу от столь неприглядной роли. Через пару секунд умственно-чувственного напряжения Агнешка Коханая из группы подозреваемых плавно переместилась в категорию случайных свидетелей. А в планах лейтенанта замаячило вечернее свидание. Со всеми вытекающими…

– Блин… – повторила Агнешка, время от времени посматривая на часы. – Опаздываю. А тут еще и этот… рыжий-рыжий, конопатый, убил бабушку лопатой… Как же не кстати!

Ее фургон затормозил перед внушительными воротами узорчатого чугунного литья, стоившими половину годового оклада лейтенанта Пукеля. Левая створка бесшумно отползла в сторону, и фургончик въехал на территорию усадьбы.

Гараж находился рядом, за изгородью из пирамидальных туй. Под домом был еще один гараж. Но Агнешка предпочитала пользоваться дальним. К помпезному гранитному крыльцу (еще половина годового оклада милиционера) допускались лишь авто клиентов. Все остальное время вокруг дома господствовали пенье птиц, ароматы цветов и соснового бора. Именно за это Агнешка и выбрала усадьбу своим местом жизни. И творчества. А возможно, и счастья…

– Как же, станешь тут счастливым с такими-то заморочками…

По вымощенной колотым камнем тропинке она пошла к дому, в очередной раз раскладывая по полочкам события последней недели.

Все началось в понедельник, как и положено неприятностям.

– Агнюш, убили, небось, Франика, – голосила принесшая новость на хвосте местная сорока – тетя Клава. – Ставлю свою телушку против твово бусика – убили!

– И на что вам мой бусик? – не торопилась соглашаться со столь категорическим постулатом Агнешка. – Как и мне ваша телушка. Может, уехал куда наш сосед. Не первый раз, между прочим. Франк – птица вольная – куда хочу, туда и лечу.

– Ага, как же – уехал куда! – шмыгала носом непонятая в лучших своих чувствах поселковая сплетница. – И дверь нараспашку? Повыносять же все! Как пить дать, повыносять!

– С вами не повыносят, теть Клава, вы за версту непорядок чувствуете.

Тетей Клавдия Романовна была польщена. В семьдесят с некоторым прицепчиком ее в округе иначе как бабкой и не звал никто. Агнешка была в курсе, чем и пользовалась без зазрения совести. Романовна за этот комплимент на подарки не скупилась: то щавеля принесет на супчик, то банку молока, то яиц десяток. И, конечно, про самые свежие новости не забудет. С пылу с жару – пользуйтесь на здоровье!

Плюс приберется за копейки, в магазин сгоняет – чего уж попусту ноги бить, а так вроде бы по делу. И приятно, и с пользой – перед продавщицей, своей тезкой, носом повертеть, мол, опять колбаса вчерашняя (сама-то отродясь казенную не покупала, разве что по великим праздникам, на салатик, граммов триста). И новостями с той же Клавкой обменяться. Да и с остальными. Что мы – не люди?

А если ее городским пирожным задобрить, то и клумбы прополет. Агнешка и глазом моргнуть не успеет – как в саду и во дворе наведен образцовый порядок, а в самоваре на веранде уже вода закипает. И пахнет вокруг теть Клавиным фирменным чайком с малиновыми ветками и лимонной мятой. Тут уж – хочешь не хочешь – достаешь из холодильника коробку с городскими вкусняшками, усаживаешь гостью-помощницу рядом, и будь что будет!

Против Клавиного чая и корзиночек с фруктами ни одна диета не устоит.

На этот раз до пирожных не дошло. Новость оказалась такой горячей, что, конкретизировав сообщение до обнаруженных в прихожей следов крови и прочих ужасов, тетя Клава помчалась по округе. Агнешка перевела дух и с облегчением вздохнула: в состоянии легкой ажитации тетя Клава становилась невыносимо голосистой. Ее верхние «ля» и «си» буравили мозг на значительную глубину, откуда затем доносились еще минут надцать после исчезновения источника. Головная боль невольному слушателю обеспечивалась до второй таблетки найса.

– Никуда не денется наш Франек, – Агнешка вытащила из аптечки заветный блистер и налила стакан воды, – погуляет и вернется. А кровь… кровь… Странно, уж не досужие ли Клавины выдумки? Правда, не в ее стиле вот так сразу привирать. Мало ли, годы свое берут. Или настроение… Да, кстати, настроение… Нет, ерунда какая. Никуда Собесский не денется! Скорее всего, очередная шлея под хвост попала. И нечего тут огороды городить!

Нет, понедельник начался не с того. С платья. Заказ известной светской тусовщицы, как и следовало ожидать, получился ужасным. А ведь Агнешка сразу предупреждала – не стоит изгаляться с фасоном. При такой-то фигуре. «Песочные часы» заказчицы требовали здорового минимализма – пара мягких складок, полуприталенный силуэт, летящий подол. Так нет же!

– Пусть будет а-ля двадцатые двадцатого! – улетала в нирвану капризница. – Тут прямо, тут оборочки и бретелечка спадает с плеча. И вот еще…

Напрасно лучшая в регионе портниха доказывала собственную правоту, напрасно листала журналы и демонстрировала на экране компьютера возможные альтернативные варианты. Клиентка вошла в раж и не желала ничего слушать. Пришлось сдаться, заранее обрекая новое произведение на провал.

И вот сегодня… Сегодня она ждет заказчицу.

– Блин! Опаздываю, лучше бы всех этих мильтонов в горячие точки отправили серьезные проблемы решать! – рявкнула Агнешка на ходу и рванула через кусты. Благо, причудливая география парка это позволяла. Сразу за зарослями жасмина и гортензии начиналась березовая аллея, подходящая к дверям кухни. Здесь путь к дому сокращался вдвое. Да и клиентка не поймет, откуда взялась слегонца взъерошенная модистка. Мало ли, может, спала, а может, бдела над заказом.