— Он действительно это сказал?

— Да, и пока я не узнаю, в какую игру играет Вирга, я к ней не подойду.

— Я думал, что цель — заключить мир.

Я покачал головой. — Я не думаю, что Вирга заинтересован в настоящем мире. Он хочет использовать меня и мою жену как пешки, чтобы получить больше власти для себя, чего я не позволю.

—Ты можешь довериться Раваццани, попросить его о помощи с Виргой. Мы могли бы переместить Вив…

Я его перебил. —Я не друг и не доверенное лицо Раваццани. И мне не нужна его помощь. Этот ублюдок украл наш бизнес, и я намерен его вернуть.

Зани задумался на секунду. — А что, если Эмма позвонит своей семье, чтобы спасти ее? У нее есть доступ к телефонам и интернету в доме.

Ответ был прост. — У Вирги есть что-то на Манчини, что-то, что заставило его отправить свою дочь замуж за незнакомца. Я не беспокоюсь, что она уйдет. Ее отец не может этого допустить.

—Да, но она продолжала говорить, что Вирга дал ей обещание. Может быть, он угрожал ее парню, чтобы добиться ее сотрудничества?

Сцена в спальне ранее отозвалась в моей голове. Она была шокирована, да, но не было отвращения. Я поймал ее взгляд на моем члене, ее грудь вздымалась, когда она наблюдала, как я дрочу, ее твердые соски торчали из-под ее рубашки и бюстгальтера. Услышав меня, она возбудилась. — Возможно, — допустил я. — Но разве она не была хорошей сестрой? Я не вижу, чтобы она пренебрегала правилам своего отца с парнем.

—На самом деле, я тоже. Она очень близка со своим отцом.

— Откуда ты это знаешь?

Зани не стал скрывать своего раздражения. — Потому что я потрудился поговорить с ней.

— Я, блядь, ненавижу разговаривать. — Я оттолкнул его, а затем захлопнул дверь. — К тому же, для этого у меня есть ты. Увидимся утром.

ГЛАВА ШЕСТЬ

Эмма

Облегчение нахлынуло на меня, когда Бускетта вышел из дома. Мне было все равно, встречается ли он с Терезой или Мирабеллой. Или с обеими женщинами одновременно. Он мог бы пойти на оргию сегодня вечером, а я бы подняла руки и подбадривала.

Несправедливо, что я не смогла вернуться в Торонто. У меня была очень веская причина уехать, которая действительно имела значение.

И теперь я застряал здесь. Замужем. Тьфу.

— Он хороший человек. — Сэл добавил измельченную им зелень в кастрюлю на плите. — Добрый человек.

Мы говорим об одном и том же человеке? О том, кто сегодня убил человека?

Я отпила вина и сменила тему. — Как долго ты живешь в поместье?

— Я знаю, что ты делаешь. — Он игриво потряс своей деревянной ложкой передо мной. — Ладно. Не будем о нем говорить. Я здесь уже больше тридцати шести лет, с тех пор, как потерял глаз. — Он указал на свой левый глаз, который был явно стеклянным. Я заметила это раньше.

— Как ты его потерял?

— Это ужасная история, не подходящая для женских ушей.

— Сэл, я собираюсь пойти в медицинский. Я изучала науку и анатомию много лет. Ты не можешь меня оттолкнуть.

—Это была бейсбольная бита, синьора.

Учитывая мир, в котором мы оба жили, я предположила, что эта травма не произошла во время бейсбольного матча. — Перелом глазницы?

— Да, и сетчатка отслоилась. Скула тоже раздроблена. Мне сделали несколько операций, но глаз спасти не удалось.

Должно быть, это было невероятно больно. — Ну, твой стеклянный глаз выглядит очень естественно. Они хорошо поработали, подгоняя его под другой твой глаз.

— Этот глаз новый. Мне его поставили четыре месяца назад. Джакомо — Дон Бускетта — купил его мне, потому что старый не подошел.

Тут Зани вернулся, его губы изогнулись в улыбке, которая не коснулась его глаз, и я услышала, как от дома отъехала машина. —Когда ужин, Сэл? Я умираю с голоду. — Он опустился на табурет рядом со мной.

Ему не нужно было устраивать представление для меня. — Тебе не обязательно оставаться и нянчиться со мной. Я уверена, у тебя есть гораздо более интересные дела.

—У меня нет ничего более захватывающего, чем это, синьора. Хорошая еда, хорошая компания... это мечта каждого итальянца.

Сэл подал фантастическое блюдо из баклажанов. Я съела две порции, пока Зани поддерживал оживленную беседу.

Прежде чем уйти, Зани пообещал прийти завтра и проверить меня.

— Buona notte (Спокойной ночи), Эмма. Станет лучше, клянусь.

Я сомневалась, но спорить не стала.

После того, как Зани ушел, Сэл снял фартук и аккуратно сложил его. — Давай тебя устроим. Джакомо не сказал, разместить тебя в его комнате или...

— Другую комнату. Пожалуйста. — Мне было все равно, сплю ли я в чулане для метел, но я не собиралась спать в постели Бускетты.

— Это не проблема, синьора. У нас тут полно неиспользуемых спален.

Сэл упомянул, что отец и брат Бускетты мертвы. Когда мы пошли по дому, я задавалась вопросом, что случилось с матерью Бускетты. Она тоже мертва? Я почти ничего не знала об этой семье — семье моего мужа.