И мы просто занимались сексом. Я впустила этого мужчину в свое тело. Если я ему не доверяла, то что мы вообще делали?

Конечно, я ему доверяю.

Я глубоко вздохнула и выдавила из себя слова:

— Мой отец умирает.

Джакомо не выглядел удивленным. На самом деле, он вообще не отреагировал. Ладно, странно.

Я добавила:

— У Вирги есть люди в Торонто, в самом доме. Он сказал, что, если я не смогу родить тебе наследника, он убьет моего отца и его помощницу.

— Ты имеешь в виду Глорию?

У меня отвисла челюсть. Во время моего неотслеживаемого звонка той ночью я притворилась, что Глория — моя тетя. Это, очевидно, не сработало. — Откуда ты знаешь?

— Я подозревал о состоянии твоего отца уже некоторое время. И я знаю, что твою тетю зовут Карла, а не Глория. Твой звонок той ночью был верным доказательством.

— Ты подозревал? Как?

— О нем не было ни слуху, ни духу, и он даже не разговаривал с новым мужем своей любимой дочери, когда с ним связывались. Так что, либо он отказался от контроля над семейным бизнесом, либо слишком болен, чтобы вести его самостоятельно. И ты все еще живешь с ним дома. Дорога от дома до занятий долгая, но ты делаешь это, потому что заботишься о нем. Ты хочешь заботиться о нем.

Он собрал все это за такое короткое время? Никто не ставил под сомнение здоровье Папы за эти шесть месяцев, даже две его собственные дочери. Но этот человек, который знал меня всего минуту, понял это.

Как это стало возможным?

Джакомо встал и протянул руку.

— Пойдем примем душ.

Душ был последним, о чем я сейчас думала.

— Ты связался с моим отцом?

— Конечно. За исключением того, что твой дядя продолжает говорить, что говорит от имени дона Манчини. — Он повернулся и пошел в ванную. Я на мгновение отвлеклась на абсолютное совершенство его ягодиц, когда он двигался. Святые угодники, на этом мужчине не было ни капли жира. Узкие бедра и широкая мускулистая спина...

— Эмма! — крикнул он, исчезая в ванной. — Перестань на меня пялиться и иди сюда. Я хочу, чтобы ты была чистой, чтобы я мог снова тебя испачкать.

Я встряхнулась и сползла с матраса. К тому времени, как я вошла, он уже включил душ. Из стеклянной перегородки вырывался пар, когда он открыл дверь.

— Входи.

— Подожди.

Его лицо исказилось от нетерпения.

— Перестань спорить со мной и иди в душ.

— Сначала мне нужно в туалет. Я не собираюсь рисковать ИМП только потому, что ты нетерпелив.

Он покачал головой, но вошел в душ без меня. К счастью, туалет был спрятан за кафельной стеной, разделяющей ванную комнату. Закончив, я вошла в душ и присоединилась к нему. Тепло окутало меня, когда вода каскадом обрушилась на мою голову. Мои мышцы пели от радости. До сих пор я не осознавала, насколько мне больно.

Я больше не была девственницей.

Это было странно, но не странно. Не было никакой боли, кроме тупой боли между ног. Это, и воспоминание о его теле, движущемся внутри моего. Пирсинг был откровением. Ммм.

Он откинул мои мокрые волосы в сторону и нежно поцеловал меня в плечо. Мурашки пробежали по моему телу. Я быстро поняла, что мой муж был одновременно нежным и жестким. Грубым и ласковым. Вдумчивым и умным. Он был смесью многих вещей, не только того, что он показывал миру, и я находила это увлекательным.

Но нам было что обсудить.

— Расскажи мне, что у Вирги есть на тебя?

Все его тело застыло, и он отошел, начав очищать себя с жестокой эффективностью. Было очевидно, что он избегает этого вопроса. Вздохнув, я потянулась за шампунем.

— Почему ты мне не доверяешь?

— Потому что я никому не доверяю.

— Джакомо, мы только что занимались сексом.

Он сделал эту штуку с изгибом губ, которая случилась прямо перед тем, как он собирался сказать что-то жестокое. Я оказалась права, когда он резко сказал:

— Мне не нужно доверять женщине, чтобы засунуть в нее свой член.

Ой.

— А как насчет того, чтобы кончить в нее и завести с ней ребенка?

— Я не кончил в тебя.

— Это лишь вопрос времени, когда тебе придется это сделать, если только ты не доверяешь мне помочь тебе с тем, чем тебя шантажирует Вирга.

— Это неважно. Ты не можешь мне помочь, как и я не могу помочь твоему отцу. Ничего нельзя сделать, кроме как устранить Виргу.

Беспокойство наполнило мою грудь, когда я всмотрелась в его лицо.

— Неправильно. Моего отца могут перевести куда-нибудь, где люди Вирги не смогут его найти. Прямо сейчас они в его спальне, играют в карты и смотрят с ним телевизор. Это ужасно.

Джакомо открыл рот, потом закрыл его, колеблясь, и беспокойство в моем теле усилилось. — Что? — прохрипела я. — Выкладывай. Что ты еще скрываешь?