Мне нужна была ее готовность. Возможно, она уже вставляла дилдо внутрь, но это было совсем не то, что принимать удары, которые я собирался ей дать. Поэтому я хлестал ее клитор языком и неустанно работал с ней, давая ей также свои губы и зубы. Она извивалась подо мной, но я держал ее бедра неподвижно в своих руках и продолжал, поднимая ее выше. Ей нужно было кончить хотя бы один раз, прежде чем я ее трахну.

Один палец легко скользнул в нее. Когда я дал ей два, ее спина выгнулась, а бедра начали дрожать. Третий палец отправил ее за край, ее тело сжимало меня, когда она кричала в потолок. Мне нравились эти звуки и то, как она схватилась за мою голову, чтобы притянуть меня ближе. Она могла быть девственницей, но она не была застенчивой. Невинной, но непослушной. И я собирался насладиться тем, чтобы сломать ее.

Первый.

Эта мысль заставила мой член подпрыгнуть, и мне пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Я хотел, чтобы она наслаждалась этим, поэтому мне нужно было все время сохранять полный контроль.

Когда она обвисла на кровати, я поцеловал ее клитор в последний раз и приподнялся на локте. Но мои пальцы оставались плотно внутри нее. Растяжка была необходима для того, что произойдет дальше.

Ее ошеломленные глаза изучали мое лицо.

— Чего ты ждешь?

— Чтобы ты меня умоляла.

— Потому что тебе нужно мое согласие?

Я мрачно усмехнулся. — Я получил твое согласие, когда ты разделась догола в моей ванной. Я хочу, чтобы ты умоляла меня, потому что это возбуждает меня. Capisce? ( Понятно?)

— Ты уже твёрдый.

— Я всегда могу быть твёрже. И нет ничего сексуальнее, чем женщина, умоляющая, чтобы её трахнули. — Я наклонился, чтобы всосать её набухший клитор в рот, почти улыбаясь громкому стону, который она издала. Я отпустил её с скользким хлопком. — Так что умоляй меня сорвать твою вишенку, жена. Умоляй меня дать тебе твой первый член.

— Пожалуйста, Джакомо.

Этого было достаточно. Я приподнялся на колени и посмотрел вниз, где мои пальцы растягивали ее отверстие. Она так туго обнимала меня, так горячо. Я не мог дождаться, чтобы почувствовать, как ее киска душит мой член.

Вытащив пальцы, я потянулся к ящику у кровати. Она была мокрой, но я хотел убедиться, что не причиню ей вреда, поэтому я нашел пластиковую бутылочку со смазкой, которую спрятал там. Я вылил немного жидкости на свой ствол и втер ее, покрывая себя.

— Мне нравится смотреть, как ты это делаешь, — прошептала она, не сводя лихорадочного взгляда с моей руки.

— Да? Ты можешь смотреть, как я дрочу, в любое время. — Я снова провел рукой по своему члену, а затем расположился между ее ног. — Но сейчас я слишком близок к тому, чтобы кончить. Раздвинь.

Она раздвинула бедра, и я схватил основание своего члена. Я поместил кончик у ее входа, мои глаза были прикованы к ее киске, когда я медленно толкался внутрь. Ее плоть раздвинулась в приветствии, и я наблюдал, как она всасывала меня, каждый сантиметр исчезал в ее теле. Тепло обожгло мою плоть, и это был первый раз, когда я был в женщине без презерватива. Черт, это было интенсивно.

Это было так туго, когда её стенки сжимали головку вокруг моего пирсинга. Мои бедра дернулись, и я погрузился глубже, заставив ее ахнуть.

— О, Боже!

— Скажи мне, милая. Скажи мне, что ты чувствуешь внутри тебя.

— Толстый. Горячий. — Она дышала короткими мелкими рывками. — Это не похоже на игрушки. Лучше. Я чувствую твой пирсинг.

Мой маленький ученый. Она закрыла глаза, несомненно, каталогизируя все ощущения во время своего первого траха. Но я хотел, чтобы она чувствовала, а не думала прямо сейчас. Убедившись, что мой большой палец скользкий, я начал использовать его на ее клиторе, делая маленькие круги. Пальцы Эммы сжались в кулаки на одеяле, ее лицо обмякло от блаженства.

— Вот и все, — пропел я, продолжая медленное вторжение. — Возьми мой член, bambina (малышка). Тебе будет так хорошо.

Ее грудь поднималась и опускалась в такт тяжелому дыханию.

— Он полностью внутри?

Я взглянул вниз. Мы были на полпути. Я стиснул зубы, чтобы не кончить.

— Еще нет. Просто расслабься.

Она откинула голову назад. — Это так сильно давит.

Я опустился на нее, удерживая вес на локтях, мой рот у ее уха. — Ты можешь это выдержать. Ты создана для меня и только для меня. — Я толкнулся еще раз, давая ей больше. — Я буду первым и последним мужчиной внутри этой киски, Эмма Бускетта.

Ее руки обвились вокруг меня, а ногти впились мне в спину.

— Тебе нравится эта идея, не так ли?

— Да, черт возьми. Ты принадлежишь мне, mia piccola innocente (моя невинная маленькая девочка).

Она извивалась, ее бедра покачивались на моих.

— Ни один человек... не принадлежит... никому другому.

Мои бедра дернулись вперед, и я полностью заполнил ее одним толчком. Блядь. Удовольствие пронзило мой позвоночник и скатилось вниз по яйцам. Я застонал в нежную кожу ее горла.