Но Джакомо не стыдился того, что ему это нравилось.

— Ты отличаешься от того, что я ожидала, — призналась я.

— Ты имеешь в виду, что я был глупым? — В его голосе послышались нотки резкости, которых я не поняла.

— Нет, я никогда не думала, что ты глупый. Ты очень умный. Но ты также заботливый и нежный, и любишь массаж простаты.

Он рассмеялся, и резкие черты его лица разгладились.

— Справедливо.— Затем он посерьезнел. — Ты тоже не такая, как я ожидал.

— Какая же?

— Ты молода, но зрелая не по годам. С тобой легко общаться. Твои сестры имеют репутацию разлучниц, но это не про тебя. Ты спокойна и уравновешена.

— Одним словом скучная.

Подкатившись ко мне, он оперся на одну руку.

— Я этого не говорил. Ты могла бы устроить истерику из-за того, что тебя привезли сюда и выдали замуж против твоей воли. Но ты этого не сделала. Ты справилась с этим как взрослая. И я благодарен тебе за это, потому что я не люблю драмы.

— Ты бы отправил меня обратно в Торонто, если бы я устроила истерику?

— Нет, я бы запер тебя в твоей комнате.

Я не поверила ему ни на секунду. Мужчина, который бил стену и дрочил на простыню, чтобы сохранить мою девственность, не стал бы запирать меня.

— Конечно, ты бы это сделал.

Он улыбнулся мне, настоящей улыбкой, и я почувствовала, как моя грудь расширяется от эмоций. Внутри меня происходило что-то опасное, глубина чувств, нежность, которой я не могла себе позволить обладать. Не сейчас, не с этим мужчиной.

Я отвернулась и попыталась обуздать свои глупые гормоны.

Он схватил несколько ломтиков прошутто и обернул их вокруг куска пармезана.

— О, я говорил с твоим колледжем. Выполнение лабораторных работ удаленно больше не будет проблемой.

Я замерла, не дожевывая. Джакомо говорил с моим колледжем? О моих лабораторных работах? — Подожди, что?

— Ты меня слышала. Я об этом позаботился.

— Как?

— Сделав чертовски большое пожертвование в научный отдел. — Уголок его рта дернулся. — Теперь они позволят тебе делать все, что ты, черт возьми, захочешь.

Я уставилась на него, пытаясь осмыслить эту информацию. Я никогда не разбрасывалась именем отца или деньгами в кампусе, предпочитая продвигаться по заслугам. Но как я могла жаловаться на вмешательство Джакомо, когда его пожертвование пошло бы на финансирование исследований и улучшение условий? В конечном итоге это принесло бы много пользы многим людям.

— Я не знаю, что сказать. Спасибо. — Наклонившись, я прижалась губами к нему и подарила ему долгий, глубокий поцелуй.

— Prego (Пожалуйста), — прошептал он, когда мы расставались. — Я не могу решить все твои проблемы, bambina (малышка), но я сделаю все возможное, чтобы ты была счастлива.

О, боже. Головокружение, которое сейчас кружит мой разум, не могло быть хорошим. Но я не могла отрицать тепло, разливающееся по моим костям, когда я смотрела на него, чувство правильности, которого я никогда раньше не испытывала. Мне хотелось свернуться калачиком рядом с ним и остаться там навсегда.

Он посмотрел на меня, но я не могла прочесть его мысли. Был ли он так же озадачен тем, что происходило между нами, как и я?

Наконец он поднялся, взял поднос с едой и поставил его на комод.

— Пора спать.

— Ладно. Я подползла к краю матраса и потянулась за лифчиком и футболкой. Где мои шорты?

— Что ты делаешь?

— Я возвращаюсь в свою комнату.

— Почему?

Прижав одежду к груди, я выпрямилась.

— Потому что ты сказал, что пора спать. Я думала, ты хочешь спать один.

— Я хочу одного, спать только с тобой, — сказал он и указал на кровать.

Еще один фейерверк в моей груди, еще один всплеск головокружения, и я прикусила губу, чтобы не ухмыльнуться.

— Это на случай, если тебе понадобится массаж простаты в какой-то момент ночи?

Он усмехнулся и потер глаза.

— Ложись в постель и заткнись, moglie (жена).

Сбросив свой узел с одеждой, я залезла в его кровать и зарылась под одеяло. Это будет тесно, но мне было все равно.

— Мне нравится твоя комната, — сказала я ему, когда он заполз рядом со мной.

— Ты правда так думаешь?

— Да, вижу, что тебе здесь уютно.

Он устроился позади и притянул меня себе. Он был лучше, чем тяжелое одеяло, окружая меня теплом и давлением. Это было приятно.