Я неохотно отпустила его.

В течение следующего часа он учил меня, как стоять, как переносить вес и наносить удары. Бокс оказался гораздо сложнее, чем я представляла. Я думала, что это два человека на ринге, которые просто избивают друг друга, но это было гораздо более технично. Это требовало силы, да, но также и интеллекта. Нужно было предвидеть следующий шаг противника, научиться защищаться, атаковать там, где они этого не ожидали.

В основном, бокс заключался в применении стратегии, позволяющей использовать свои сильные стороны против слабостей противника.

Задыхаясь, я сползла на канаты на ринге и попыталась отдышаться. Меня раздражало, что мой муж даже не дышал тяжело.

— Вот почему ты великий дон.

Он посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

— О чем ты говоришь?

— Из-за бокса. — Я указала на ринг. — Я понимаю, почему ты хорош в обоих видах спорта. Ты умён, спокоен, дисциплинирован. Это была хорошая тренировка, чтобы сменить отца.

— Большинство людей сказали бы, что выйти на ринг и получить удар — это самая глупая вещь, которую может сделать человек.

Он, очевидно, слышал это раз или два. И, честно говоря, я могла бы сказать то же самое час назад.

— Это не глупо. Это очень смело. И если бы ты не был умным, ты бы не добился в этом такого успеха.

Его брови опустились в замешательстве.

— Откуда ты знаешь, что я был хорош?

— Сэл упомянул об этом. Он сказал, что ты был очень впечатляющим.

Он откинулся на канаты, расставив локти в стороны и продемонстрировав свою впечатляющую грудь.

— Я справился. Я заработал кучу денег.

— Ты получил один из тех безвкусных гигантских ремней?

Улыбка расплылась на его лице, и он рассмеялся — редкое зрелище, которое я впитывала как губка.

— Да, я получил несколько из этих безвкусных гигантских ремней.

— Могу ли я увидеть его?

— Сними верхнюю часть, и я подумаю об этом.

— Что? — фыркнула я, удивившись и развеселившись.

— Ты меня услышала. Покажи мне свои сиськи, и я подумаю.

Он был серьезен, его напряженные глаза пожирали меня, и мой живот напрягся, когда желание пронеслось сквозь меня. Я облизнула губы.

— Но я же в них, — сказала я застенчивым голосом, поднимая боксерские перчатки. — Я беспомощна, marito (муж).

О, это было неправильно — правильно? — сказать. Его губы изогнулись в хищной улыбке, когда он оттолкнулся от канатов и начал преследовать меня. Я могла видеть, как его член становился толще в его тонких шортах.

— Мia piccola innocente (моя невинная маленькая девочка), тебя сейчас трахнут на боксерском ринге.

Зевая, я отключилась, пока мой профессор по физике бубнил о волновой оптике. Мне нравился этот предмет, но сегодня я была слишком уставшей, чтобы сосредоточиться. Кто-то не давал мне спать допоздна каждую ночь — и будил меня рано — с большим количеством секса.

Хотя, я не жаловалась. Да, секс был биологически создан, чтобы быть приятным — он гарантировал продолжение человеческой расы, в конце концов — но это был другой уровень. Я чувствовала себя опьяненной Джакомо, помешанной на сексе существом, которое было одержимо моим мужем.

Не помогло и то, что я сейчас сидела в его офисе, окруженная его запахом, и пользовалась его ноутбуком. Неудивительно, что я не могла здесь сосредоточиться.

Экран компьютера почернел, и я сморгнула свой мозговой туман. Упс, урок закончился несколько минут назад.

Как только я поднялась на ноги, зазвонил старый дисковый телефон на гигантском столе. Я замерла. Раньше этот телефон не издавал ни звука. Честно говоря, я даже не думала, что он работает.

Звон продолжался, и никто не брал трубку. Он звучал где-то еще в доме? Разве не Сэл должен был отвечать, когда Джакомо не было рядом?

Звон прекратился. Ну, ладно. Это решило проблему. Я пойду на кухню и расскажу об этом Сэлу.

Когда я шла к двери, телефон снова зазвонил. После трех гудков я решила ответить. Что могло случиться в худшем случае? Может, это Джакомо пытался дозвониться до меня.

— Pronto (Алло), — сказала я в трубку.

— Кто это? — Это была женщина. Она говорила на сицилийском с сильным акцентом.

Мой живот сжался, и меня охватила иррациональная ревность. Почему женщина звонила моему мужу? Это была Тереза? Кем бы она ни была, неужели она всерьез думала, что я настолько наивна, чтобы выдавать непрошеную информацию по телефону? Я была дочерью мафиози, воспитанной в этом скрытном, жестоком мире. Я знала, что это не так.