Поднявшись по широкой мраморной лестнице, я вошёл в холл второго этажа, где стояло несколько биллиардных столов.

За всеми тремя столами шла игра, в воздухе плотными слоями висел дым, по помещению разносился костяной стук бильярдных шаров.

Я подошёл к крайнему. И не просто так, а по той простой причине, что именно около этого стола важно расхаживал с сигарой в зубах и кием в руках именно тот, кто и был мне нужен, то есть Пётр Сергеевич Овечкин собственной персоной.

И то, что произошло потом, заставило меня поверить в гениальность Зары, как имиджмейкера. Я выглядел настолько бестолково, настолько беззащитно, что у присутствующих, похоже, возникало совершенно естественное желание самоутвердиться за мой счёт.

И тут мне просто повезло. Мой имидж спровоцировал на активные действия именно того, за кем я и вышел сегодня на охоту:

— Юноша, — прозвучал голос Овечкина, насыщенный обертонами презрения и насмешки, — как вас сюда пустили то? Надо будет переговорить с охраной на входе, пускают всякую деревенщину…

— Раз меня пустили, — ответил я, вернув оппоненту презрительный взгляд — значит сочли меня желательным гостем этого клуба. Это же клуб биллиардистов? Или я ошибся, и тут коротают вечера великовозрастные гопники? — я посмотрел на оторопевшего от такой наглости Овечкина поверх очков.

Очки носить не привык, и они чуть не свалились с моего не такого уж и длинного носа. Пришлось комичным жестом их поправлять, возвращая на место.

— Гляди, очкарик, — со смехом гыгыкнул рядом стоящий толстяк, на пузе которого жилетка, которую он на себя напялил, просто не сходилась, — с Петром Сергеевичем аккуратнее. А то, не ровён час, очки-то упустишь…

— А что, он настолько крут? — задал я весёлому толстяку вопрос.

А Овечкин аж покраснел от возмущения, так как я начал говорить о нём в его же присутствии в третьем лице.

— Молодой человек! — воззвал он ко мне, слегка запинаясь, — ведите себя прилично!

— По ходу дела он говорит с некоторым трудом именно потому, что уже успел опрокинуть не один хайболл, — подумал я.

— Ага, — тут же подхватила Зоэ, — и румянец у него такой… специфический. Ты с ним это, по-аккуратнее, налицо все признаки того, что ещё чуток, и резьбу ему сорвёт…

— Я то вполне прилично себя веду, — хмыкнул я в раскрасневшуюся физиономию Петра Сергеевича, — а вот вы самоутверждаетесь за счёт попыток унизить мимо проходящих только потому, что как игрок из себя мало что представляете?

Народ в зале начал на нас оборачиваться и посматривать с явным интересом. Наверное они предвкушали бесплатное развлечение. И пока Овечкин их ожидания оправдывал:

— Это вы из себя ничего не представляете! — провозгласил он, — а я почётный член этого клуба! — и, наверное для того, чтобы я наверняка проникся сказанным воздел свой указательный перст вверх, — вызываю вас на дуэль! Матч из пяти партий!

— Сколько ставим? — тут же поинтересовался я.

— По сто тысяч! — и посмотрел на меня с немым вопросом, типа, а потяну ли я такую сумму.

— Принимаю! — тут же отозвался я.

Овечкин с ухмылкой поинтересовался:

— А у тебя деньги то есть?

Я извлёк карточки, которые получил на входе. На них было только двадцать тысяч, и я это знал. Надо было добавить и я начал озираться в поисках работника заведения, который смог бы помочь мне решить эту маленькую техническую проблему.

Через минуту ко мне подскочил немногословный сотрудник заведения с терминалом в руках, и ещё немного погодя я стал обладателем стотысячной карточки на предъявителя.

Мы с Овечкиным сдали свои ставки представителю администрации, которая выступала гарантом исполнения обязательств, взятых на себя членами клуба. Кроме того, администрация и тотализатор держала, так что я ещё и поставил те самые двадцать тысяч, что обменял при входе, на свою победу.

Но, в основном ставили против меня, ибо вид у меня был крайне не солидный и проигрыш мой казался предопределённым…

А это значит, что все, ожидавшие бесплатного развлечения, а так же углядевшие в происходящем возможность слегка подзаработать на карманные расходы, поставив против меня, вносят плату, которая по итогу достанется именно мне. Денег хватает, конечно, но как говорил один из персонажей древнего мультфильма, слишком много их не бывает.

— Правильно мыслишь, — похвалила меня Зоэ, — эти денежки, уже считай, наши. Ты только если я скажу, контроль над телом мне передавай, не строй из себя героя. А уж я то с силой и направлением удара не ошибусь. Если я буду управлять твоими руками, то, будь уверен, они в самый ответственный момент не дрогнут. Это я тебе гарантирую!